Шингарев А.И. Бюджет и государственное хозяйство России.
Речь А.И. Шингарева // Третья Государственная Дума. Фракция Народной свободы в период 15 октября 1911 г. – 9 июня 1912 г.: Отчет фракции и речи депутатов. СПб., 1912. С. 98-127.

Гг. члены Государственной Думы. Ежегодно мне приходится, я не скажу - характеризовать обратную сторону государственной медали, но делать некоторый поправки к ее лицевой стороне. В речах уважаемого председателя бюджетной комиссии/1/ и председателя Совета министров/2/ (голос справа: а он не уважаемый?) вчера мы могли заметить в достаточной степени чисто лицевую сторону. Главные нити, связующие наш бюджет и экономику страны с направлением внутренней политики, остались в этих речах неосвещенными. Министр Финансов в прежние годы с некоторою решительностью отмахивался именно от этой стороны вопроса; он всегда говорил вам: я не понимаю, к чему к бюджету привязывать эти не относящиеся к нему вопросы? Так говорил он в 1908 г., в 1909 г., в 1910 г., в 1911 г.; всякий раз, когда нам приходилось поневоле касаться, этой стороны дела, министр Финансов считал ее не относящейся к бюджету. Хотя он и входил в состав объединенного кабинета, но всякий раз ему казалось, что это вопросы посторонние бюджету, не имеющие к нему прямого отношения, а поэтому нужно от них только отмахнуться и ему, как министру Финансов, пройти мимо них молчанием. Тогда с г-ном министром можно было не соглашаться, но можно было понимать это, как известного рода деликатность по отношению к кабинету, с которым он, может быть, не всегда был согласен. Но ведь в этом году все совершенно изменилось. Мы имеем счастливое совпадение председателя Совета министров с министром Финансов, и поэтому я позволяю себе думать, что, может быть, в этом году председатель Совета министров не отмахнется от разбора условий общей политики государственной жизни, от которой с такой легкостью отмахивался прежде министр Финансов/3/. 
Прежде чем, однако, перейти к этой главной части моих сообщений, я позволю себе занять ваше внимание вопросом бюджета [на] 1912 г. и теми выводами, которые невольно приходится делать, оканчивая нашу пятилетнюю работу, подводя итоги. На мне лежит обязанность подвести итоги, с иной точки зрения, пользуясь иными методами вычисления. Когда министр Финансов в 1907 г. 27 ноября выступал перед вами по поводу внесенного бюджета, он сказал следующее: "...Мы имеем в настоящее время истинных народных представителей от которых будем ждать указаний того, на что не хватает наших знаний". Как видите, встретил он вас чрезвычайно любезно, заранее, авансом вотировал вам значительное доверие, вы были в его глазах истинными народными представителями, от которых он ждал указаний. (Пуришкевич/4/, с места: а вы оказались фальсификацией!). За это время многое изменилось, за эти пять лет не изменилось, гг., только одно - не изменилось поведение члена Государственной Думы Пуришкевича. (Слева смех и рукоплескания).

Итак, гг., мы начали обсуждение нашего бюджета в 1908 г., в медовый месяц отношения к вам, большинству, нашего правительства и министра Финансов, как такового. От вас ждали указаний, с вами желали плодотворно совместно работать. С тех пор прошло четыре слишком года, много цветов облетело, много огней догорело, целый ряд не согласий выяснился и вот за эти четыре года... (Голос справа: вы не изменились.) Да, наша фракция осталась та же, и это наше огромное преимущество. Что сделали и что думали сделать большинство и выражавшее ему авансом доверие министерство Финансов? Я позволю себе начать с основного и самого серьезного, гг., вопроса - с правовых основ нашего бюджета. За эти четыре года надежд было немало, и все они, гг., исчезли как дым перед лицом упорного сопротивления того самого ведомства, которое видело в вас истинных народных представителей, которое ждало от вас указаний на то, на что не хватает их знаний. Основной вопрос, бюджетные правила 8 марта [1906 г.], которые проходили здесь перед вами неоднократно, которые были приняты вами в исправленном виде, встретили с его стороны решительное сопротивление и самого горячего противника. Здесь ему не нужны были ваши указания, здесь вы ему представлялись вовсе не народными представителями. Он начал свою борьбу с улучшением бюджетных прав 12 января 1908 г. заявлением, которое вкратце могло быть сведено в следующей его фразе: "Я имею основание и право сказать, что настоящее предложение не составляет выражения такой потребности, которая была бы оправдана опытом жизни и указаниями действительной работы Государственной Думы". Затем он добавил, что всегда найдется возможность достигнуть соглашения между желаниями Думы и взглядами правительственной власти в частностях. Это оказалось, гг., невозможным; никаких соглашений не было достигнуто. В Государственном Совете 14 декабря 1911 г. министр Финансов уже забывает о том, что вы истинные народные представители, он забывает о том, что возможно добиться соглашения между правительством и взглядами большинства, и на "генеральном сражении" он говорит следующее: "Это было внесено еще тогда, когда к рассмотрению бюджета и преступлено не было, еще не было никакого опыта, и у нас вопрос о бюджетных правилах получил не столько значение реальной законодательной меры, не столько представлял собою выражение государственной необходимости и сознания тех нужд, которые были выдвинуты государственной жизнью на первый план, сколько являлся результатом несомненного заимствования западноевропейских образцов", т.е., по его мнению, "тем, что называется орудием борьбы народного представительства с правительственной властью". Итак, начав с признания вас истинными представителями, указаний которых он ждет, он кончил указанием, что вы затеяли борьбу с правительственною властью, не руководствуясь опытом и сознанием государственной необходимости. Немножко разошлись, лишь изменился тон, забыты прошлые перспективы. Министр имел дело уже не с проектом фракции народной свободы/5/, а с тем скромным предложением, которое прошло огромным большинством голосов в Государственной Думе, и тем не менее он не желает считаться с ее мнением; он настаивает на том, что это только борьба с правительственной властью; он желает отстоять свои прерогативы охранителя забронированного бюджета; он не желает ни шага сделать по направлению к соглашению на этой почве. Интересно при этом мнение и другого бывшего министра финансов, докладчика в Государственном Совете, члена Государственного Совета Шипова/6/, который кончил заверением, что протекший практический опыт показал, что и "при действии правил и порядка рассмотрения росписи возможна дружная и плодотворная работа". Я только не знаю, где он нашел эту дружную работу, при которой 3/4, если не 0,9 рассмотренных законопроектов Государственной Думы - важнейших, а не мелочей - погибли в тех заграждениях, о которых говорил председатель бюджетной комиссии? Я не знаю, где он нашел эту плодотворную работу, когда за пять лет Государственной Думы ни один крупнейший, серьезный вопрос, кроме изданных по ст. 87, не получил еще до сих пор своего разрешения, благодаря дружному сопротивлению верхней палаты? Итак, огромной важности основная задача Государственной Думы - расширить ее бюджетные права, облегчить бюджетную разработку, найти возможность из нашего бюджета сделать бюджет более гибкий, более приспособленный к потребностям страны, избавить его от ненужных расходов, все это встретило каменную стену бюрократического сопротивления, все это не встретило ни малейшей отзывчивости, ни малейшего понимания истинного значения этого вопроса. А вы знаете, гг., как три четверти вашей работы пошли на пререкания с ведомством из-за легальных титулов/7/, какая бесконечная и бессмысленная, я скажу, работа была направлена только для того, чтобы проверить легальность титулов, а не для того, чтобы сообразовать целесообразность расходов. Вы знаете, гг., какая масса столкновений, в силу совершенной безграмотности ст. 13 бюджетных правил/8/, разрешалась не в нашу пользу и не в пользу представительных учреждений, как в этот законодательный акт вмешивалась не уполномоченная никаким законом рука правительственной власти и вносила во изменение закона о росписи цифры, которые никем приняты не были или были приняты лишь односторонней волей одной палаты. Так кончилась, гг., одна большая попытка Государственной Думы оздоровить, упорядочить, разъяснить бюджетная правила 8 марта - этот плохой плод плохого безвременья. Она кончилась полным крахом, полной неудачей. 
А другая ваша задача, на которую потратили вы немало слов и немало работы - самостоятельность и независимость [Государственного] Контроля по исполнению росписи? Разве мы не были свидетелями того, как Дума отказалась утверждать представленный отчет только потому, что это бухгалтерская справка, а не отчет? Разве мы не видели, как представители объединенного правительства дружным сопротивлением и решительным отказом отвечали всякий раз и на то, чтобы хотя возвратиться к дореформенному положению, большей независимости Государственная контролера/9/. По этому поводу чрезвычайно интересно напомнить справку, которая была напечатана в "Вестнике Финансов" в 1903 г. (№ 16). Там была приведена справка о том, как комиссия исследовала постановку контроля в Англии. Она обратилась к государственному генерал контролеру и спросила, каковы его обязанности, по его понятию? "Я чиновник парламента, - отвечал контролер - моя обязанность засвидетельствовать правильность счетов и доложить о них парламенту. Что касается моих докладов, то я смотрю на свою обязанность широко и не только считаю долгом доносить об очевидных нарушениях парламентских ассигновок, о какой-либо неправильности счетов, но и обо всем том, что касается счетов, что может быть важно для парламента в интересах экономии. Таким образом, в мою обязанность включены и донесения о бесполезных тратах, о ненужных расходах, хотя бы и разрешенных парламентом". Вы видите, гг., как понимает обязанности свои независимый контролер, а у вас отказывают в присылке документов, не желают отвечать на массу вопросов, не представляют определенных официальных документов и материалов по ревизии, отворачиваются и отговариваются, укрывая грехи целого ряда ведомств, которые они обязаны контролировать. Вы присутствовали в течение четырех слишком лет при систематической борьбе и нежелании давать вам никаких серьезных материалов в области ревизии государственного хозяйства и раскрытии злоупотреблений. Вот разница между независимым контролером и контролером, работающим среди своих товарищей по кабинету, которых он должен ревизовать по закону. И в этом отношении, гг., систематические постановления большинства Государственной Думы, повторяемые ежегодно, звучали как колокол в бюрократической пустыне. "Контроль должен быть независимым, самостоятельным" - в 1908, 1909, 1910, 1911 и 1912 гг. раздавалась все та же определенная фраза, и все то же глухое молчание было ответом или отказом на это заявление представительных учреждений, где с точки зрения тогдашнего министра Финансов были созваны "истинные представители народа". И этот вопрос кончился полным крахом за вашу пятилетнюю работу. 
Дальше, гг., вы помните огромный и серьезный спор Государственной Думы в области частного железнодорожного строительства, того, что идет помимо Думы, и того, что вызывает накладные расходы по государственной росписи, связанные с гарантией [со стороны] правительства частных железнодорожных облигаций. Само понятие правительства - об этом мы говорили не раз - здесь совершенно неизвестно. Разве правительство из своего кармана гарантирует эти уплаты или из государственного казначейства? Не входит ли в понятие правительства и та законодательная власть, которая волею Монарха призвана вершить и эти дела? Вы помните спор Думы с министром Финансов? Этот спор пошел по невозможной дороге. Министр спрятался, как это часто делают наши министры, за Высочайшую волю, опубликованную в неизвестном нам документе. И что же сделалось для разрешения этого вопроса, где большинство Государственной Думы столкнулось с явно незакономерными действиями власти, приносящими определенные издержки из государственного казначейства? За эти годы на многие сотни миллионов рублей разрешены частные железные дороги - помимо вас, гг., за эти годы накладывались на государственное казначейство обязательства, - помимо вас, гг.; за эти годы частное железнодорожное строительство не раз наносило удары доходам правительственных казенных дорог, не раз отнимало у них грузы, не раз связывалось с большими расходами, накладными добавочными расходами, обязательными расходами. Я напомню одну железную дорогу, а именно Одесса-Бахмачскую, которая в этом отношении вызывала особенные нарекания. И что же? Проект, который представил вам министр Финансов, шел так мало навстречу выраженному пожеланию урегулировать частное железнодорожное строительство, что даже ваша финансовая комиссия его отвергла, гг., как неприемлемый; здесь не оказалось возможности найти никакой почвы для соглашения и ни на йоту, изменить положение дела. 

Между тем, гг., у нас вопросы государственного хозяйства, вопросы железнодорожного строительства и хозяйства особенно важны. Как вам известно, ни в одной стране мира нет такой концентрации в руках государственной власти имуществ и хозяйственных операций, как у нас. Уже покойный председатель Совета министров/10/ говорил о государственном социализме/11/ у нас, ибо ни в одной стране мира вы не найдете такой концентрации земель, лесов, дорог в правительственных руках, когда в руках государства и тарифы, и таможенные пошлины, и кредит земельный и промышленный, и основные сельскохозяйственные промышленности: спиртовая и сахарная. Эта громадная концентрация государственного хозяйства в России налагает на нас сугубые обязательства. Проф. Нитти/12/, теперешний министр финансов Итальянского королевства, в том труде, к которому он предпослал предисловие в русском переводе специально для России, между прочим, писал: "ни в какой другой стране, - он говорил о России, - научное понимание финансовых явлений не должно бы поэтому пользоваться столь широким распространением, как в России, где вопросы государственного хозяйства приобретают для населения все возрастающее влияние. Per angusta ad augusta - трудными путями к великим делам/13/, говорили римляне, и, только преодолевая ряд трудных препятствий Россия будет в состоянии совершить то великое [дело], к которому она призвана". 

Да, гг., в государственном хозяйстве России ее народному представительству нужно преодолеть великие препятствия и главнейшее из этих препятствий - бюрократическое нежелание с вами считаться, властолюбие нашей бюрократии, которая не раз уже вела страну по пути разорения, не раз уже доводила государственное хозяйство до чрезвычайно тяжелого положения, и за эти годы ни одного шага навстречу вам в основных вопросах ею сделано не было, и все сводилось к полной ликвидации ваших пожеланий. 
Что же, гг., говорить о том, что даже в мелких технических вопросах вы встречали иногда совершенно непонятное, поразительное сопротивление, что говорить о том, что иногда вам с полной откровенностью заявляли: да, мы с вашим мнением и считаться не будем, делайте ваши постановления, какие вам угодно? Не помнят ли члены бюджетной комиссии, когда обсуждался вопрос о том, каким путем министр Народного Просвещения желает воспитывать новых профессоров, и откуда он возьмет на это деньги, был указан единственный источник, откуда он мог брать эти деньги помимо бюджета - 10.000.000-й фонд/14/. И когда министру предложили идти прямым путем, идти на одобрение законодательных установлений, если он сможет доказать правильность своих действий, то он не пожелал даже ответить, откуда он возьмет эти деньги, вопреки воле представительных учреждений. А не помните ли вы, как было дело с уничтоженной крепостью в Зегрже/15/? Военное министерство перенесло свои расходы на Николаевскую крепость на Амуре, и когда его спрашивали - откуда вы могли взять деньги, когда совершенно ясно, что вы не можете расходы с закрытой крепости перенести на другую, вопреки бюджетным правилам, то министерство заявило, что такова была государственная необходимость, что мы более компетентны. Даже в мелочах, даже в отдельных фактах вы встречаете нежелание считаться с законом и с вашими правами. Я уже не буду возвращаться к длинному перечню замечаний комиссии по исполнению государственной росписи, которые только недавно были представлены пред вами.
Итак, в области прав бюджетных - никаких приобретений, гг., за пять лет нет, и есть полное крушение того, о чем говорилось большинством Государственной Думы. Нет приобретений, но нанесены существенные ущербы. Вы помните, гг., знаменитую ст. 96 в области военного и морского бюджета/16/, которая подверглась такому незаконному и незаконному толкованию, которая совершенно, по-моему, сделала иллюзорным весь военный бюджет, а все исчисления по военным сметам сделала лишь в лучшем случае хорошими проектами, для военного ведомства необязательными. Вам даже на вопрос о том, как пойдет обсуждение нового эмеритального пенсионного устава военного/17/, пойдет ли оно через законодательные пути, - а проект может наложить большие обязательства на государственное казначейство - вам на это в бюджетной комиссии не раз в прошлые годы отвечали: мы не можем вам дать на это ответа. А когда проводились реформы, тогда из бюджета Военного министерства на 210.000.000 - 215.000.000 руб. по ст. 96 проводились изменения кредитов. Еще в этом году по смете инженерного ведомства вам заявили, что мы испрашиваем деньги, но не на то учреждение, которое есть, а которое еще будет реформировано; как реформировано - нам неизвестно, ибо реформа проходит помимо нас. Вы понимаете, что ст. 96 свелась, в сущности, к полному изъятию расходов военных от контроля и воздействия Думы; они не считаются со сделанными постановлениями, и помимо закона о росписи дается им фактическая возможность, в силу этих объяснений ст. 96, передвигать как им угодно кредиты, нарушая сметные правила. А дальше, может быть, вспомните и ликвидацию турецкого долга, которая нанесла ущерб государственному казначейству свыше 15.000.000 р. и которая прошла также вне законного порядка, ибо Государственная Дума об этом даже не была осведомлена. Вы вспомните, быть может, и условия совершения займов. Еще вчера министр Финансов говорил нам, что вот, вероятно, опять будут говорить про прошлые плохо заключенные займы, ведь теперь стали заключать лучше, а между тем не поумнел же министр Финансов. Ну, как же не говорить про прошлые займы, гг.? За все годы вы заключили их по 82 с небольшим за 100, выручил министр Финансов мало, а заем в том же году поднялся почти al pari/18/, - как же об этом не вспоминать? Уж очень это печальное воспоминание; если оно неприятно для министра Финансов, то тем паче оно неприятно для народного представительства: этот ведь заем вами был разрешен. Итак, никаких приобретений и огромное умаление в целом ряде специальных отраслей бюджетных прав. Таковы правовые итоги в области нашей бюджетной работы. 

Позвольте перейти теперь к вопросу о сущности нашей работы в области бюджета, о наших доходах и расходах. Я попытаюсь сравнивать последнее пятилетие до наших полномочий с 1899 г. по 1903 г., исключая смутное время, исключая ненормальный период войны и внутренней революции, и наше пятилетие, так называемого конституционного бюджета. До известной степени некоторые выводы благоприятны; так например, общий рост бюджета в прежнее пятилетие 3,7%, теперь около 3,5% - как будто бы мы немножко тише пошли, если сравнивать вместе обыкновенный и чрезвычайный бюджет. Я, гг., настаиваю именно на этом последнем; я утверждал с самого начала нашей бюджетной работы, что только объединение, унификация бюджета в чрезвычайной и обыкновенной частях/19/ может дать правильную картину и должно быть делаемо. Не всегда мы встречали то отношение к этому, какое мы встретили теперь. 27 ноября 1907 г. министр Финансов говорил, что у нас в России существует на этот предмет точно установленное законодательное определение, и считал недопустимым смешивать это. Было много разговоров и о том, что надо перелагать бремя чрезвычайных расходов на последующие поколения, что нельзя капитальные затраты валить на один год, что [на этом настаивает] целый ряд финансовых авторитетов, и он как-то, года два назад, перечислил добрую дюжину финансистов и экономистов, которые отстаивают такое разделение бюджета. А вот что я нахожу в недавно вышедшем конспекте лекций, читанных прежнему Наследнику Престола графом Витте/20/, тогдашним министром финансов: "Общепризнанных точных определений этих двух категорий ни теория, ни практика не дали", - пишет Витте - [т.е.] на практике провести между этими категориями вполне ясную и резкую границу невозможно, в особенности же в отношении расходов. Я должен сказать, что гр. Витте в этом отношении более прав, чем министр Финансов, который говорил о точности и ясности нашего закона. Этот закон, изданный в 1894 г., отнес чрезвычайные сооружения железных дорог, затем расходы на войну, неурожай, эпидемии, а [также и] расходы по приобретению подвижного состава железных дорог в "чрезвычайных размерах" - к чрезвычайным расходам. Последнее определение "чрезвычайных размеров" оказалось совершенно невозможным. Эти расходы уже вскоре были перенесены, в обыкновенный бюджет; в 1897 г. изменение коснулось расходов по уплате за приобретение крупной собственности. В доходах до 1885 г. военное вознаграждение включалось в обыкновенные доходы, а в чрезвычайные доходы стало включаться с 1885 г. Вечные вклады/21/ с 1884 г. относились в обыкновенный бюджет, а по Контролю - в чрезвычайный. Поступление возвратных ссуд, авансы железных дорог поступали то в тот, то в другой бюджет. Словом, гг., путаница шла порядочная. И теперь, в 1908 и 1909 гг., стали отпускать большие суммы по законам, принятым Государственной Думой; эти военные расходы на пополнение запаса армии были отнесены специальным законом на чрезвычайный бюджет, хотя всем предыдущим законодательством они относились на обыкновенный бюджет. Дальше, гг., вы будете обсуждать закон о портостроительстве, и там эти новые расходы, которые шли до сих пор по обыкновенному бюджету, теперь предлагают, в виду их величины, перенести в чрезвычайный бюджет. Я не знаю, быть может, скоро догадаются, и это будет последовательно, перенести огромные расходы Морского министерства по строению судов в чрезвычайный бюджет, потому что для одного года они несоразмерно велики. Словом, полный произвол, который может тасовать расходы, как карты, как угодно. Вы знаете, что бюджет унифицирован в Англии и во Франции. Бывший французский министр Рувье/22/ по этому поводу говорит: "Чрезвычайный бюджет не должен служить убежищем для расходов, которых не хотят или не смеют внести в обыкновенный бюджет, куда они по своей природе относятся". Вот, гг., когда не хотят или не смеют внести в обыкновенный бюджет чрезвычайные расходы, тогда находят разумным оставить их в чрезвычайном. Когда оказалось, что Военное министерство требует громадных расходов по пополнению материальных запасов, стали относить их к чрезвычайному бюджету, до этого относили в обыкновенный. Когда оказалось, что портостроительство потребует от 18.000.000 р. до 20.000.000 р. в год, опять передвигают их в чрезвычайный бюджет, до этого они были в обыкновенном, а до 1905 г. они тоже были в чрезвычайном. Один из знаменитых финансистов Франции Леон Сей/23/ по этому поводу говорит: "Расходы являются обыкновенными, когда бюджетная комиссия объявляет их таковыми; они становятся чрезвычайными, когда бюджетная комиссия так их называет". Но почему же, гг., у нас такая перемена? Отчего раньше так упорно стремились делать многие расходы чрезвычайными? Да, вот тогда было денег маловато, не хватало у нас по бюджету, дефициты были, займы, ну, и валили в чрезвычайные расходы, это-де "бремя последующих поколений". А вот, когда денег стало побольше, появилась свободная наличность, и министр Финансов пишет в своей записке, забыв о том, что надо перелагать на последующие поколения: "Несколько большее превышение обыкновенных доходов сравнительно с повышением расходов вполне соответствует правильной финансовой политике, ибо дает возможность расходы, хотя, относимые к чрезвычайным, но в действительности ежегодно повторяющиеся и ставшие в практической жизни обыкновенными, покрывать из обыкновенных государственных доходов, не только не прибегая к займам, но по возможности даже освобождаясь от долгов, требующих жертв со стороны государства на уплату процентов". Словом, появились деньги, стало посвободней, изменилась и теория. Еще более интересна, гг., справка, опубликованная в официальном органе, "Торгово-промышленной Газете", и в "Вестнике Финансов"/24/, относительно того, что если подсчитать, - я имею в виду работу о свободной, наличности государственного казначейства, - за 20 лет, гг., то оказывается, пишет официальный автор, что "при фактическом выполнении росписи обыкновенными доходами за редкими исключениями покрываются не только обыкновенные расходы, но и чрезвычайные, на уплату сооружений железных дорог и на уплату вознаграждений за отмену права пропинации/25/, хозяйственно-операционные потребности военного и морского ведомства". Оказывается, что в течение 17 лет все расходы, обыкновенные и поименованные чрезвычайными были покрыты обыкновенными доходами и остатками от расходных смет. Таким образом, гг., и у нас бюджет на практике унифицирован давным-давно, в течение 17 лет. Только в росписи сохраняется это разделение, где вы видите красивую черту, а под чертой крупным шрифтом напечатано: обыкновенные доходы превышают обыкновенные расходы, ну, скажем, на сто, двести и больше миллионов рублей. Вот эта красивая черта, она составляет чрезвычайно желательное, привлекательное явление на страницах росписи, но она совсем не соответствует делу. Она только в проекте росписи и остается; на самом деле и чрезвычайные расходы в течение 17 лет почти все были покрыты путем обыкновенных доходов, но для того, чтобы показать превышение обыкновенных доходов над расходами, эта иллюзия сохраняется. Мало ли что может быть. Будут опять тяжелые годы, будут недохватки, избави Бог, займы придется заключать, тогда опять понадобится это разделение на чрезвычайные и обыкновенные расходы. Но вот еще какая беда: когда у нас появилась свободная наличность, появилось и нечто другое вместе с нею - раздвоение бюджета: один, который вы обсуждаете по росписи, а другой - помимо росписи. Не обратили ли вы внимания на то, что в росписи текущего года совсем отсутствуют в чрезвычайном бюджете цифры на продовольствие населения? Это вас должно немножко удивить, потому что в росписи 1906, 1907 и 1908 гг., т.е. в тех росписях, которые составлялись нынешним министром Финансов, эти расходы выставлялись по чрезвычайным сметам. Правда, тогда свободная наличность или отсутствовала, или была минимальна. Ну, а теперь прямо взяли из наличности. Гг., ведь для государства-то все равно, ведь деньги-то израсходованы. Вставьте же их, пожалуйста, в чрезвычайные расходы, вы их обязаны вставить. Вы тогда получите, что 54.000.000. р. на покрытие долгов из превышения доходов исчезнут, а окажется минус в 46.000.000 рублей. Я считаю проведение расхода помимо росписи неправильным. Хотя и есть свободная наличность, вы все равно должны по чрезвычайному бюджету провести тот расход, который вы предвидите, пока роспись эта не заключена/26/. Мы могли предвидеть еще расход в 30.000.000 руб. с лишком на выкуп Варшаво-Венской ж. д. Роспись не заключена, и правильнее было бы поставить и это в чрезвычайные наши расходы. Пусть вы покрываете их свободной наличностью, но тогда ваш баланс росписи был бы правильным, и не было бы у вас двойного направления расходов. А если вы эти суммы вставите, то увидите, что у нас избытка по росписи и не окажется, что эти чрезвычайные расходы вместе с обыкновенными превышают в течение 1912 г. наши предположения об обыкновенных и чрезвычайных доходах; что те избытки, о которых здесь говорилось, являются избытками только от расходования из накопленной свободной наличности помимо росписи, и больше ничего. Конечно, по этому поводу можно говорить: помилуйте, вы опять говорите про дефицит в 1912 г. Да, если свести все цифры, то окажется, что доходы меньше расходов. Для того, чтобы доказать, до какой степени неправильны были в прошлом году указания председателя бюджетной комиссии и мои исчисления о том, откуда взялась наша "свободная наличность", министерством Финансов предпринята большая работа, которая печатается в настоящее время. Работа чрезвычайно интересная; на ней было бы очень желательно остановить побольше внимания, если бы время это позволяло, но работа эта сделана за 20 лет суммарно, причем эти 20 лет разбиты на периоды. И вот эта разбивка немножко удивляет меня. Видите ли, первый период - 1892-1894 гг., второй период - 1901-1908 гг. и, наконец, третий период свободной наличности начинают исчислять только с 1909 г. Но почему же 1908 г. пропустили? Да потому, что его не очень удобно было вспоминать; в 1909 г. хотя и поступило в свободную наличность 105.000.000 р. из займа, которые не понадобились, и министр вам даже указывал, что вы погасили почти на 200.000.000 р. займов, а в свободную наличность только 105.000.000 р. поступило, т.е. что там нет займовых сумм. А в 1908 г.? В 1908 г. был на 188.000.000 р. заключен заем, из которых, кажется, 52.000.000 р. погашено краткосрочных обязательств, а остальные пошли на покрытие дефицита по обыкновенному и чрезвычайному бюджету, да еще не хватило, понадобилось взять из свободной наличности 6.000.000 р. Вот, если вы этот заем, о котором забыли, вспомните, то окажется, что займы, которые Дума разрешила по бюджету, она не погасила еще и не погасила значительно. Заем 1908 г. был довольно крупный по бюджету, он не попал в свободную наличность, потому что пошел на покрытие дефицита по бюджету. Да ведь, не все ли равно? Дело в том, что вы его разрешили, а теперь погашаете; тогда была кредитная операция, теперь - частичное погашение. Фактически вы не погасили за пять лет сделанными отчислениями разрешенных вами долговых обязательств, т.е. совсем не то, что было здесь сказано. Затем указывалось на повышение налогов, говорили, что повышение налогов немного дало. Повышение налогов дало до 60.000.000 р., это повышение, конечно, мало. Вспомните, говорилось вам, отмену выкупных платежей, сколько она взяла из государственного казначейства; правда, министр оговорился: это было до ваших полномочий, в 1905 г., сделана отмена выкупных платежей в два срока - 1906 и 1907 гг. Но надо вспомнить и то, что было сделано перед этим, перед войной и во время войны/27/.
Помните, как были повышены налоги на пиво, вино, дрожжи, осветительные масла, спички, городскую недвижимость, на наследство, гербовый сбор, таможенные ставки и промысловое обложение? Война прошла - налоги остались. Они хорошо возместили за отмену выкупных платежей. У меня есть маленькая справка из работы человека высоко компетентного, издания министерства Финансов, работы, которую я с интересом читал -работы Дементьева/28/ "Государственные доходы России с 1903 г. по 1909 г.". И вот здесь я между прочим нахожу, что с 1904 г. по 1907 г. возрастание налогов выразилось в сумме 207.000.000 р. слишком. Как будто, компенсация за выкупные платежи [прошла] до ваших полномочий: к чему вам было вспоминать про выкупные платежи, когда это повышением других налогов компенсировалось давно. В работе имеется и другое указание, что в 1909 г. одно только повышение продажной цены на вино (стр. 5 отдельного оттиска) дало прирост дохода на 66.000.000 р.; одно только повышение цен на вино, а тут говорилось, что все повышение налогов дало 60.000.000 р. Затем сделаны были в речи министра еще некоторые пропуски. Это повышение, гг., тарифов железнодорожных. Вы можете сказать, что это не налог, что это возмездие за услугу, что вы здесь оплачиваете такую услугу монопольного предприятия, что по существу налогом быть названо не может, но тем не мене, когда это предприятие монопольно, когда население должно платить тарифные ставки, повышенные ставки, то это получает характер именно налогового обязательства, и во всяком случае здесь разница будет больше теоретическая, а не практическая. Затем порто-франко/29/ на Дальнем Востоке было отменено. Правда, это немного дало, но его тоже надо прибавить в счет. Итак, гг., налоговое повышение за последние годы больше, чем здесь утверждали. Я попробовал подсчитать - я не ручаюсь за абсолютную точность, но если взять все повышение, то оно выразилось таким образом: в 1908 г. - 10.000.000 р., в 1909 г. - 26.000.000 р., в 1910 г. - свыше 60.000.000 р., в 1911 г. - свыше 70.000.000 р., а затем в 1912 г., вероятно, около 78.000.000 р., причем одна водка даст 36.000.000 р. повышения. Так что общий-то итог за эти пять лет, включая и предположения на текущий год - около 260.000.000 руб. 

Относительно нашего доходного бюджета я позволю себе привести вам далее справку за пятилетие, предшествовавшее конституции/30/, и пятилетие после конституции. В предыдущее пятилетие, с 1899 г. по 1903 г. прямые налоги выросли на 11,5%, а в пятилетие 1908-1912 г. - на 15,9%; таким образом, прибавка прямых налогов 4,5%. Косвенные налоги на винную монополию выделяю отдельно, ибо в ней и хозяйственные расходы есть, и акциз, -косвенные налоги без винной монополии дали превышение за первое пятилетие [в] 13,2%, а за это [последнее] пятилетие - 21,5%, таким образом прибавка 8,3% - почти вдвое, гг., косвенные налоги выросли в сравнении с прямыми.
Здесь я хочу обратить ваше внимание на одно обстоятельство, которое, к сожалению, уже не зависит от министерства Финансов, но которое я должен поставить на счет большинству Государственной Думы. Перед этим большинством стояла разработанная реформа прямых налогов. Вы имели [перед собой] не только налог на городскую недвижимость, не только земельный налог, не только реформу промыслового обложения, наследственного обложения, но и подоходный налог. Позвольте вас спросить, что сделало с этим ваше большинство? Кроме повышения обложения домовладельцев - ничего. Поземельный налог где-то лежит, промысловое обложение безнадежно застряло, наследственная пошлина, а равно и подоходный налог уходят в туманную даль, я не знаю, четвертой, пятой, если сохранится то же большинство, быть может, десятой Думы. Я позволю себе по этому поводу напомнить вам слова представителя центра. 27 ноября 1907 г. представитель центра говорил так: "На мне лежит в высшей степени ответственная задача - говорить по вопросу о бюджете и говорить не лично от себя, а от самой крупной партии Государственной Думы, от партии октябристов. Вы поймете, гг., как строго обдуманно, взвешенно должно быть каждое слово, которое я здесь скажу по этому серьезнейшему вопросу, составляющему главный нерв народного представительства". (Голоса справа: кто это?). Подождите, пожалуйста, я удовлетворю ваше любопытство. Итак, он говорил не лично от себя, каждое слово его было строго взвешено и обдумано, он говорил по поручению наибольшей фракции Государственной Думы. "Центральная партия Союза 17 октября, - сказал он дальше, - полагает, что в предстоящих финансовых реформах необходимо облегчить налоговое бремя малосостоятельных плательщиков... [Нужно принять законы] О введении у нас подоходного налога, - продолжал он дальше, - о повышении налоговых ставок, пошлин с наследственных имуществ; от нас теперь зависит ускорить утверждение этих законопроектов". Член Думы Еропкин/31/, может быть, вы вспомните ваши слова? (Смех слева). Итак, гг., от них в 1907 г. зависело ускорение этих законопроектов. Где они, позвольте вас спросить, почему они залежались в ваших портфелях, когда ваши слова пять лет тому назад были так строго обдуманны? Где реформа промыслового обложения, где подоходный налог, которого ждет страна, отчего вы не ускорили их? В senioren convent'e/32/ перед Рождеством я и мои товарищи настаивали на том, что подоходный налог должен быть рассмотрен в эту сессию. Чем же занялись вы? Пустопорожним законом о Холмщине/33/, его вы променяли на подоходный налог. (Слева рукоплесканья и голоса: браво). Основную реформу прямых налогов, которая дала бы возможность, если не облегчить бремя малосостоятельных, то развить культурные производительные расходы, вы променяли на разговоры о пустопорожнем законе. Вы ваших серьезных, взвешенных слов не исполнили, гг., вы забыли о них. Я понимаю, у вас с националистами контракт, вы связаны, но, тем не менее, перед страной вы должны провести то о чем вы говорили в 1907 г. (Еропкин, с места: я вам отвечу; голос слева: бедный Еропкин). Итак, гг., этот огромный недостаток, - это уже вина народного представительства, его большинства. Этих реформ вы не выполнили и, таким образом, в финансовой части наиболее оздоравливающей [государственный бюджет] доходной статьи пока не введено.

Перехожу теперь к расходам. За это время расходы, гг., выросли значительно. Я не буду долго останавливаться на цифрах. Позвольте вам напомнить только некоторые. Я хотел бы остановиться на указаниях в записке самого министра, на росте культурно-производительных расходов, который так часто у нас здесь вызывает одобрение Государственной Думы. Процентный рост культурно-производительных расходов, говорит записка, превышает рост на другие отрасли: 14,8% было в 1911 г., теперь - 15,9%. Это, гг., все происходит от того, что в этом подсчете продолжается разделение бюджета на обыкновенный и чрезвычайный. А если вы произведете соединение чрезвычайного и обыкновенного бюджета, ибо по чрезвычайному бюджету главным образом огромные суммы и являются расходами непроизводительного характера, - так картина изменится, и изменится она не в том направлении, о котором говорил министр Финансов. Он, между прочим, упоминал вам, что если вы прибавите и чрезвычайный бюджет, - он предвидел эту оговорку, - то вы железнодорожные расходы должны же счесть производительными, а тогда и эта прибавка не вызовет колебания его исчислений; во всяком случае и с прибавлением чрезвычайных расходов получится, по его мнению, прирост культурно-производительных расходов. А позвольте спросить, почему же министр Финансов отнес все железнодорожные расходы так, с легким сердцем, к культурно-производительным? Позвольте вспомнить, какие за эти годы по чрезвычайному бюджету были расходы по железнодорожному строительству, на какие дороги? Здесь, между прочим, была дана блестящая аттестация нашему "доморощенному путейцу"/34/, как сказал председатель бюджетной комиссии. Я очень сожалею, что в этой характеристике мне придется разойтись в оценке с уважаемым председателем бюджетной комиссии. Я позволю себе остановиться пока не на этом хозяйстве, а на том, каковы чрезвычайные ж.-д. расходы, которые все отнесены к культурно-производительным. Вы помните, гг., главнейший расход - ведь это знаменитая Амурская дорога/35/. Я не знаю, скоро ли будет она производить культурные ценности, но я знаю, что на западном участке уже произведено 17.000.000 р. перерасхода. Это, к сожалению, уже известно. Таковы же расходы и на вторую колею Сибирской [железной] дороги. Ведь вы же знаете, что они вызваны чисто стратегическими требованиями. Затем перестройка горных участков Сибирской дороги; эта перестройка в некоторой части, конечно, хозяйственно производительна, ибо раньше она была построена совершенно негодно, требовала огромных сумм на эксплуатацию; раньше она обошлась миллионов в восемьдесят - сделали скверно, теперь переделывают, так как натолкнулись на отвратительную эксплуатацию, потребовался новый 70-тимиллюнный расход, но разве это культурно-производительные расходы, а не расплата за старые грехи? Быть может, это называется культурно-производительными расходами, я, по крайней мере, такого определения не могу принять за доказанное. Словом сказать, главная масса нашего железнодорожного строительства, как и Амурская дорога, в большинстве случаев вызваны были вовсе не культурно производительными нуждами. Это главным образом дороги стратегического характера, и они должны быть в большей своей части отнесены туда, куда относятся вообще расходы на оборону, т.е. на непроизводительные расходы, на расходы, которые во всяком случае на ближайшее десятилетие культурно-производительными названы быть не могут. В скором времени постигнет разочарование и в другом, в попытке колонизовать эту Амурскую область для сельскохозяйственных предприятий, и это натолкнулось на серьезные препятствия, и здесь облетели цветы, и поблекли розовые надежды. Во всяком случае, этот подсчет, эту поправку я считал себя обязанным сделать. Если вы эту поправку сделаете, вы найдете, что наши непроизводительные расходы по объединенному бюджету выросли с прибавкой на 26%, а производительные, по исчислению министерства Финансов, - на 13,5%, т.е. - производительные отстали почти вдвое. Затем, гг., и это знаменитое распределение на производительные и культурные расходы, ведь и в нем очень во многом проходится не согласиться. Конечно, все можно считать. Там есть расход на врачебную часть. Можно, например, переполнить тюрьмы до такой степени, что там люди задыхаются, и из года в год развивается сыпной тиф, потом лечить этот тиф, массу денег потерять на санитарное упорядочение тюрем, а затем [эти] расходы отнести на культурно-производительные. Все это чрезвычайно условно, и самый подсчет, конечно, во многом и многом должен вызывать возражения. Я обращусь к подсчету по отдельным ведомствам. Если мы возьмем цифры прироста в наше пятилетие, конституционное, так называемое, и до конституции, с 1899 г. по 1903 г., то увидим, что за то пятилетие расходы на военную и морскую оборону выросли на 35%, а за наши [думские - комм.] пять лет на 82% слишком. Расходы по министерству Народного Просвещенна тогда выросли на 35%, а теперь на 116%; по земледелию - на 39%, теперь - на 102%. Как вы видите, действительно, эти две отрасли хозяйства растут у нас несравненно быстрее, чем прежде, и в этом, быть может, заслуга народного представительства, особенно по части министерства Народного Просвещения, заслуга тем большая, что ему приходилось здесь не благотворно и плодотворно работать совместно с правительством, а что называется - отбивать с боя некоторые ассигновки. Но если вы только обратите внимание не на абсолютный прирост процентов расхода, а сочтете, во сколько раз этот прирост изменился, то вы увидите следующее интересное явление. По министерству Народного Просвещения увеличение процента роста в три раза, по министерству Земледелия - немного меньше чем в три раза, по Морскому министерству - немного больше чем в два раза, а расходы на тюремное ведомство в процентном отношении выросли в пять раз. Вот вам, гг., главный прирост. Тогда расходы на тюрьмы выросли на 12,5%, а за ваше пятилетие - на 62%. Вот это ваше приобретение. Дошло, гг., до того, что тюремное ведомство вновь пришло в Думу с перерасходом в 5.000.000 р., доказывая, что в этом перерасходе виноваты мы, что оно потому тратит так много денег, что вы не давали достаточного количества ассигновок. Оно в своем представлении, по крайней мере, раз десять повторяет, что только недостаточность кредитов, урезывание кредитов довели его до перерасхода, а все тюрьмы набиты до такой степени, что ни разу до сих пор за все предыдущее тридцатилетие не было такого количества заключенных, как [в] 1912 г. (Справа шум и голоса: подстрекатели). Если бы многих из ваших приятелей сажали, их было бы там еще больше, но вас не сажают. (Справа шум и голоса: кадетская острота; звонок председательствующего). И вот, гг., наибольшей статьей прироста в процентном отношении оказывается не министерство Народного Просвещения, а тюремное ведомство, а министерство Народного Просвещения попало только на второе место.
Техническая часть бюджета мало изменилась под вашим воздействием. Условные кредиты, гг.? Условные кредиты, как вы знаете, были введены, как мера борьбы с чрезвычайными и сверхсметными ассигнованиями/36/. Эти условные кредиты и с вашей стороны вызвали некоторую борьбу против неправильного их использования. В 1908 г. вы встретились с условными кредитами на сумму 109.000.000 р., 1912 г. вы кончаете с условными кредитами на 109.000.000 р., т.е. вы остались на том же месте. Правда, министр Финансов еще в бюджетной комиссии указал, что некоторые чрезвычайные расходы, собственно говоря, даже не условные кредиты. Не совсем это правильно. Количество условных кредитов значительно сократилось, в 1909 г. их было даже на 154.000.000 р. Из 200 слишком номеров условных кредитов 1912 г. на Военное министерство приходится 93 номера. Дополнительные и сверхсметные кредиты/37/. К сожалению, точный учет их за предыдущее время с трудом может быть произведен. Я взял бесспорные цифры по отчету Государственного контроля и сравнил трехлетие 1901 - 1903 гг. с 1908-1910 гг. За то трехлетие эти кредиты шли так: 3, 7, 6,6 и 2,3 мил. р., теперь 84.000.000 р., 45.000.000 р. и 23.000.000 р. Сумма тогда - 13.000.000 р., теперь - 154.000.000 р. Итак, как вы видите, чрезвычайные и сверхсметные кредиты идут и лезут можно сказать, из всех щелей, они совершенно изменяют характер бюджета, проходят помимо бюджета в значительном количестве. Бронировка бюджета, как она изменилась? В росписи 1907 г. - я беру подсчеты ведомства, т.е., такие, против которых можно спорить, и против которых Дума часто спорила, - оказалось свободных сумм для обсуждения 53%. Теперь в 1912 г. свободных сумм 62%. Вы думаете, что вы добились увеличения свободных сумм вашей борьбой с бронировкой бюджета? Ничуть не бывало. Это рост ассигновок в сметном порядке/38/. Старый забронированный бюджет остался забронированным. И абсолютная сумма забронированных кредитов выросла за ваши годы на 36.000.000 р. Исполнение росписи. Исполнение росписи открывает нам картину, так называемого передвижения кредитов ведомствами. В общем кредиты передвигаются на сумму от 100.000.000 р. до 140.000.000 р. в год, иногда соответственно, а иногда совершенно несоответственно своему назначению. Итак, в технической части бюджета улучшения не заметно. Теперь позвольте перейти к условиям государственного нашего хозяйства в отдельных главнейших его отраслях. Где и много ли здесь что изменилось? Конечно, здесь указывали вам на прекрасное положение железных дорог; они прежде расходовали 512.000.000 и теперь почти столько же расходуют; прежде был доход один, теперь он вырос почти на 190.000.000 р. Здесь была высказана похвала, подчеркнутая аплодисментами по преимуществу (указывает вправо) этого сектора Государственной Думы (Новицкий-2, с места: да, это верно), аплодисментами по адресу "доморощенного путейца". Министр Путей Сообщения принял свое ведомство в период разрухи, теперь, как будто, у него полное благополучие. Позвольте, гг., и здесь - такова уже моя обязанность - внести некоторые поправки к этой отрадной картине: во-первых, не 513.000.000 р. дохода - цифра, о которой, если не ошибаюсь, говорили и председатель бюджетной комиссии и председатель Совета министров - было [получено] в 1908 г., это кассовая цифра, а доходов-то было 542.000.000 р., но они в то время из касс заимствовали деньги и не все сдавали в казначейство, так что цифру доходов для начального года надо несколько прибавить. Затем, быть может, вы к славе не министра Путей Сообщения прибавите то, что от него не зависело: повышение тарифов, гг.; ведь повышение тарифов шло не в министерстве Путей Сообщения. Уже тогда надо хвалить министра Финансов; можно сказать, доля и его славы здесь была, а не министра Путей Сообщения; нельзя же все целиком отдать в виде дани "доморощенному путейцу". (Голос в центре: многие тарифы сняты). Нет, тарифы товарные не сняты, это повышение пассажирского [тарифа] снято, и то только потому, что росла убыточность высших классов вагонов. Оказалось, что здесь сунулись в воду, не спросясь брода. Относительно нашего железнодорожного хозяйства я не буду говорить подробно, это сделают мои товарищи по фракции в прениях по отдельным сметам. Я позволю себе остановить ваше внимание только на некоторых вопросах, которые здесь необходимо учесть. Время с 1908 г. было такое, гг., когда вновь открываемых железных дорог почти не было. Пермь-Екатеринбургская только одна за это время была открыта, а вы знаете какие пертурбации в доходах и расходах железных дорог производит вставление новых, вначале, конечно, бездоходных линий. Надо вспомнить, что шла эксплуатация преимущественно старых путей. Затем вспомните вы, конечно, и два урожая, которые дали огромные грузы для железных дорог; вспомните вы и то, что за это время на усиление и улучшение железных дорог, т.е. на развитие станций, подъездных путей и проч., и проч., ассигновывалось до 40.000.000 в год; на них надо какой-нибудь процентишко набавить, как-никак они что-нибудь давали в смысле улучшения доходности железных дорог. Вспомните вы, быть может, и то, что повышение грузоподъемности выгонов и силы паровозов начато, гг., еще значительно раньше: уже к 1 января 1910 года 167.000 вагонов были приспособлены к подъему 900 пуд., а ведь, главным образом, потому, что стали лучше использовать подвижной состав, и улучшилась эксплуатация дорог; вспомните вы и то, что особенную пользу в этом отношении оказали порайонные комитеты, организованные как-никак предшествующим министром Путей Сообщения Немешаевым/39/. Эти порайонные комитеты для использования подвижного состава оказали несомненные и большие заслуги. Когда министр Путей Сообщения, настоящий, перед вами выступал 10 марта 1909 г., впервые он, как часто бывает с новыми министрами, давал широкой рукой обещания. Вот эти обещания следовало бы припомнить, воздавая ему хвалу. Задача министра Путей Сообщения, говорил он, между прочим, будет состоять в том, чтобы попытаться у нас распространить перевозку 4 класса. Ну, а много ли она распространилась за эти годы? (Голоса справа: много, много). Он хотел устранить заведование линиями колоссального протяжения? А много ли разделено линий колоссального протяжения? И, наконец, гг.: "Мы конечно, сознаем, - говорил он, - что без установления правового положения младших служащих точно так же дело не может идти. И в этом отношении, я думаю, что осенью нынешнего года (1909 г.) удастся внести на ваше рассмотрение проект положения о служащих, основанный на определении их правового положения". Гг., осенью 1912 г., не знаю, будет ли внесен, но пока не внесен этот проект о правовом положении низших служащих. "Обещание не есть расточительность", говорил еще Плюшкин, и это в полной мере оправдывается на многих обещаниях, которые говорятся с высокой трибуны министрами. Во всяком случае, вместо обеспеченности правового положения огромной массы железнодорожных служащих, в чем мы не доросли до ненавистной вам Финляндии, вместо этого, гг., министерство сделало другое: секретные аттестационные списки служащих применил "доморощенный путеец" в своем ведомстве. Итак, гг., не все здесь хорошо в этом главном и большом хозяйстве. Правда, подошло оно к нулевому балансу, но едва ли можно думать, что причиною этого один "доморощенный путеец". Положение рабочих остается все тем же, к стыду государственной власти, неурегулированным. Положение целого ряда вопросов остается в том же виде; комитет по распределению заказов вызывает по-прежнему нарекания, вызывает нарекания и целый ряд отраслей материальной службы дорог; не уничтожил министр Путей Сообщения и злоупотреблений на многих дорогах: ревизии дорог продолжаются.
Ну, а наше, гг., другое, огромное - военное и морское хозяйство? Министр Финансов, отвечая на реплику крайней левой, в которой высказывалось сожаление, что бюджетная комиссия и комиссия обороны не отказывали в кредитах военному и морскому ведомствам, со своей стороны, заявил, что это хорошо, что так и нужно, что это дело необходимое и важное, и встретил поддержку в большинстве из вас. Я должен сказать, гг., что дело это действительно важное, что необходимо оборону поставить на должную высоту: мои товарищи и я против этого никогда не возражали, но одно, гг., не возражать против необходимости серьезной постановки дела обороны, а другое - без оглядки давать кредиты за кредитами, не имя возможности контролировать, как их расходуют. Чрезвычайно широкая щедрость военно-морских ассигнований, с моей точки зрения, есть бюджетный грех (голос слева: верно); она может привести к расстройству военного хозяйства, а не к благоустройству. Ведомство, не привыкшее к экономии, ведомство, для которого когда-то был предельный бюджет, а теперь образовался беспредельный бюджет, это ведомство начинает совершенно смешивать правильное хозяйство с бесконечным истребованием кредита, не соображаясь ни с чем. За ваши годы [работы в III Думе], гг., я попробовал подсчитать все, что получили военное и морское ведомства: по обыкновенному бюджету, по чрезвычайному бюджету, по сверхсметным дополнительным расходам и из десятимиллионного фонда. Получился итог за пять лет, знаете, гг., какой: 3.262.000.000 руб. А сколько вы за это время дали министерству Земледелия и на народное образование - 838.000.000 р. Вот когда вы за пять лет дали 3.262.000.000 р. на оборону, вы вправе спросить себя: насколько серьезно этим самым оборону подвинули? Здесь, гг., у меня имеются тяжелые, горькие сомнения; попробуйте вы прочесть тот абзац, который написан в докладе комиссии обороны, который будет, вероятно, здесь развернут представителем, руководителем [партии] центра - по артиллерийскому ведомству, где вам грозят серьезными опасностями государственной обороне... Вот ваши итоги за пять лет безоглядочных ассигновок кредитов. Это, гг., не мои слова: вы услышите их не от меня, перед вами пройдет картина, написанная представителем того направления, которое из комиссии обороны совсем нас изъяло/40/. И вот какие слова они говорят вам через пять лет после своей совместной работы с ведомством. А что сделалось с этим ведомством? Благодаря тому, что предельный бюджет отменен, благодаря тому, что вне закона разъяснена ст. 96, оно стало тасовать свои кредиты, как карты в колоде, а вместе с тем за всякой мелочью, и мелкими и большими расходами оно идет к вам. Целые груды законопроектов рассматривает бюджетная комиссия и комиссия [обороны] Государственной Думы; в этом году 93 одних условных кредита. Имея, гг., бюджет, который превышает огромную сумму 490.000.000 р. на 1912 г, имея право все остатки передвигать в пределах этой суммы и отдельных параграфов, имя огромную возможность использовать остатки по своему усмотрению, не давая вам отчета/41/, оно у вас просит на учреждение трубочного и других заводов добавить 679 р., на четыре сестры милосердия 1.812 р., на две других сестры милосердия, в другом учреждении 676 р., на добавочные деньги офицерам Генерального штаба 1.320 р., на расходы, связанные с реорганизацией некоторых казачьих батарей 1.180 р., на реорганизацию Электротехнической школы 481 р., ... для Красносельского госпиталя 50 р. Гг., 50 рублей! Идут к вам с условными кредитами, пользуясь неограниченной свободой расходования громадных денег. Они не в состоянии даже настолько сэкономить, имея право использовать остатки. Позвольте обратить ваше внимание, например, на представление Главного военно-санитарного управления о предоставлении постоянным военным госпиталям права зачислять в хозяйственно-экономические суммы плату за пользование госпиталем больных и т.д. Это представление недавно разбиралось в бюджетной комиссии, и вот на стр. 3 мы читаем: "Если бы в 1909 г. военные госпитали стояли на посуточном окладе, наравне с местными лазаретами, то всего этого оклада понадобилось бы не 2.300.000, а 1.491.000 р., т.е. расход казны был бы менее произведенного на 873.000 р." В собственном представлении обличают себя в возмутительном неумении хозяйничать, в том, что они не сделали этого значительно раньше, чтобы каждый год не расходовать по 850.000 р. с лишком лишних. Имя возможность такой экономии они требуют у вас 50 р. на добавочные медикаменты, не включенные в каталог. Это ли хозяйство? Это есть недопустимое, недостойное направление дела, при котором всякое понятие о хозяйственности теряется. Имея множество ассигнований, ведомство их не в состоянии тратить в срок, и на его счету сейчас лежать десятки миллионов рублей. Оно у вас их испрашивало без конца, когда мы еще занимали деньги и платили проценты, оно не могло их израсходовать фактически; они лежат на его счету. Министр Финансов скажет вам в их оправдание: "Заводы не поспевали, промышленность не могла заказов исполнить". Если это так, то разве они этого раньше не знали? Зачем они требовали деньги? Разве они не знали, что такое наши заводы? Разве они с Луны свалились и попали в неизвестную страну, не зная ничего, лишь бы поскорее испросить деньги и закрепить кредиты? Нет, гг., это есть результат отношения комиссии обороны и большинства Думы, когда деньги дают без оглядки. (Голоса слева: правильно). Оборона состоит не в том, чтобы давать деньги, сколько ни попросить, чтобы не отказывать в испрашиваемых кредитах. Если замечается значительная доля улучшений в технике железнодорожного дела, то я отношу это не к доморощенным путейцам, а к тому, что член бюджетной комиссии Д.И. Герценвиц/42/ пять лет грызся зуб за зуб из-за каждой копейки по этой смете и сплошь и рядом находил вашу поддержку. Он не давал ни одной лишней копейки, отстаивал каждый грош, и это правильно, гг., ибо только экономией можно заставить ведомство быть экономным, ибо только серьезное и строгое отношение к делу упорядочит хозяйство; а здесь сыпали, как из рога [изобилия], не считаясь ни с чем, просыпали 3.200.000.000 р., а затем по смете артиллерийского ведомства добавляют, что положение артиллерийского ведомства является угрозой государственной обороне! Недурной заключительный аккорд к трехмиллиардным ассигновкам. А морское ведомство, гг.? Здесь какая картина? (Голоса справа: не сократите ассигновки никогда!) Давно ли, весною, испрашивали у вас кредит на постройку броненосцев для Черного моря, а теперь оказывается, что расчеты неправильны, что нужна солидная добавка, что мы не знали, что там делается. Только что был сделан расчет, меньше года тому назад, а добрых полтора десятка миллиона просят еще. Возьмите смету морского ведомства - масса денег на новое судостроение. Но, гг., нет почти ни одного параграфа из массы параграфов, из 41 параграфа, (добавка [прошла] по 32 параграфам) - почти нет ни одного параграфа, который не представлял бы, кроме того, восстановление старой ассигновки, которую в прошлом году сократили. И в бюджетной комиссии, гг., выяснилось вполне определенно следующее положение. Они восстановляют по ассигновкам данного года перерасходы прошлого года; они в прошлом году, несмотря на ваше решение, произвели перерасходы, а по ассигнованиям данного года, прибавляя по отдельным статьям сметы, желают таким путем покрыть свои незакономерно сделанные расходы. Такое хозяйство с точки зрения бюджета нестерпимо, невозможно. И в этом году расход нашего Морского министерства уже намного перерос расход на германский флот. 
Что же останавливаться на других отделах государственного хозяйства? Если хотите, в некоторых из них наблюдается улучшение.
Можно сказать, что лесное ведомство, в силу ассигновок на лесоустройство, лесокультурность, стало несколько улучшаться; но если вы попробуете подсчитать по этому лесному отделу чистый доход и сравнить его с прошлым пятилетием, то окажется, что чистый доход от лесов не меньше был в прошлом пятилетии, чем в нынешнем, ни на миллион не прибавилось; правда, расходы стали более производительными, так что можно ждать в будущем некоторого повышения лесного дохода, но пока оно не произошло. (Пуришкевич, с места: да там сидит ваш кадет Кублицкий-Пиоттух/43/, оттого там и лучше, знаем мы подоплеку; звонок председательствующего). Не знаю, кто там сидит - кадет или офицер, - но если туда поместить члена Государственной Думы Пуришкевича, я думаю, он с успехом может блуждать среди трех сосен, а не только среди лесного простора. Затем, гг., почтово-телеграфное ведомство - там сидит человек, который ведет себя самым странным образом, заглядывая даже в область матримониальных отношений, запрещая выходить замуж своим служащим или разрешая непременно за тех за кого они не хотят, или за кого ему хочется. По-видимому, он этим чрезвычайно занят. В области почтово-телеграфного ведомства, под влиянием критики Думы, некоторое улучшение наблюдается: рост чистого дохода за пятилетие 1899-1903 гг. был примерно 5% [в год], а теперь только 1,7%. Таким образом, почтово-телеграфное дело за эти годы, благодаря критике Думы, пошло по тому пути, по которому оно должно идти, отходя от области фиска и переходя к нуждам населения; не больше доходов, а больше удобств для публики, понижение ставок, понижение оплаты корреспонденции, понижение тарифа телеграфных сообщений, развитие почтовых отделений; туда, вглубь, в нашу убогую деревню, туда оно должно идти, но это движение пока не очень значительное. А то вознаграждение почтово-телеграфных служащих, которое сделано Думой, ведь это, гг., жалкие гроши; ведь большинство из них остается людьми крайне необеспеченными, а в иных случаях положение становится такое, что младший служащей получает почти столько же, сколько и начальник почтового отделения. А в области казенных заводов Урала решительно ничего нет, картина прежняя: безобразное и почти безотчетное ведение хозяйства и убыточность, несмотря на то, что министерство Торговли использует рынок и, благодаря чугунному голоду, поднимает цены на чугун Урала. В банковом деле тоже какая-то остановка, хотя и огромные обороты и рост, но в общем перечисление в государственный бюджет доходов от банковых предприятий и капиталов в прежнее время за пятилетие с 1899-1908 г. выросло на 23%, а теперь оно прибавилось только на 3%. Здесь конечно ликвидация старых грехов, неуставных ссуд, убыточность прошлых операций, но, во всяком случае в этом деле некоторая заминка есть. Чего до сих пор еще нет, это развитие мелкого кредита, которое, по моему мнению, совершенно недостаточно. Таково, в общих чертах, гг., положение государственного хозяйства за пять лет: здесь кое-что сделано, отрицать нельзя, но в общем оздоровление не коснулось еще всей ширины и глубины этого хозяйства.

Область, к которой мы сейчас должны перейти, область народного хозяйства, конечно, менее всего такова, чтобы можно было вкратце, на основании современных документальных данных, утверждать те или иные выводы. Эта область требует огромного предварительного научного изучения. Она менее всего затрагивается цифрами текущей статистики и в таком необъятном организме государственном, как Российская Империя, могут происходить процессы самого разнообразного рода. Одна часть Империи переживает голодовку, а другая усиленно растет, дает большие взносы в государственное казначейство и начинает выше потреблять продукты. Взаимно противоречивые явления могут друг друга исключать, и важна лишь общая равнодействующая. В таком громадном государственном организме, как Россия, с ее необъятной территорией и разнообразными приложениями народного труда, конечно, трудно себе представить такие обстоятельства, которые бы неблагоприятным образом захватили всю Империю - это период какой-нибудь тяжелой войны, период какой-нибудь внутренней революции, они бывают не часто, встречаются в столетие раз. Тем не менее в этой области, больше чем где-либо, гг., необходимо останавливаться как раз на неблагоприятных явлениях. Я скажу, мы обязаны с особой тщательностью наследовать эти неблагоприятные обстоятельства, отдавать им наибольшее внимание, подвергать их систематическому, подробному и наиболее беспристрастному освещению. В этом отношении меня опять же не совсем убедили те экскурсии в область народного хозяйства, которые делал председатель Совета министров. Он начал, и совершенно правильно, с грозного явления, которое на официальном языке называется "недородом, неурожаем", а на практике приводит к голоданию десятков миллионов людей. Эта область, поневоле, гг., в этом году должна обратить наше особое, сугубое внимание, потому что за отдельными проявлениями неурожая, за отдельными голодовками таится у нас хроническая постоянная повторяемость этого явления. "История России - говорил еще в первой Государственной Думе кн. Львов/44/ - есть история голодовок за последнее XIX столетие". Покойный государственный контролер П.X. Шванебах, дал в своей книжке "Податное дело"/45/ характерную выписку: "За последние десять лет, - говорил он - с 1891 г. по 1898 г. включительно, правительственная казна, казначейство собрало с помощью выкупных платежей с крестьян свыше 407.000.000 р., а отдало на прокормление голодающих центральных и восточных губерний 203.000.000 р.". 50% взятых с крестьян таким путем, средств пошли на кормежку голодных. Это, гг., такое огромное явление в государственной хозяйственной жизни, которое пройти невнимательно, легкомысленно, вскользь было бы невозможно. Мы уже указывали в прениях по продовольственному вопросу, на какой размер этого явления мы натолкнулись. К несчастью наши указания начинают оправдываться: ассигновка, предполагаемая вначале, оказалось недостаточной, ее приходится уже повысить. Итак, голод, гг., в российской земле явление хроническое. То здесь, то там, то через год, то через два голодает то та, то другая часть Империи. От голода мы не в состоянии до сих пор отделаться. На голод за время с 1906 г. по 1911-1912 гг. было издержано 300.000.000 р. с лишком. Правда, нам когда-то говорили, что часть этих ассигновок возвращалась через казенку, через винную монополию, что прежде расточительно разбрасывали продовольственные ссуды, что надо было быть экономными/46/. Да, гг., надо было быть, быть может, экономными, но я скажу, что экономия экономии рознь. Есть такая экономия, которая хуже самого нестерпимого мотовства. И в этом отношении наше положение заставляет особенно задуматься над вопросом, чем же грозит стране настоящая голодовка, в каких рамках она протекала, в какой мере она [т.е. нужда в хлебе - комм.] удовлетворялась. Позвольте вам гг., привести справку, что если вы возьмете официальные цифры таможенной статистики нашего вывоза хлебных грузов и спросите себя какой процент хлебных продуктов страны от урожая отчуждается за границу? Мы знаем, под какими тяжелыми условиями мы отчуждаем наши продукты, мы знаем, что в силу несовершенства торговых договоров/47/, в силу особой тарифной системы, в силу необходимости вечно следить за нашим активным торговым балансом мы вывозим массу сырья в совершенно необработанном виде: лес в бревне, хлеб в зерне. Это особенно тяжело отражается на нашем народном хозяйстве, мы получаем слишком немного за продукты в сыром виде отчужденные. Особенный интерес имеет то, гг., какую долю этих продуктов в сыром виде мы отчуждаем. Здесь министр Финансов указывал вам, да, кажется, это делал и председатель бюджетной комиссии, на то, какое огромное количество масла и яиц вывозится из Российской Империи. Мы много вывозим на лондонский и другие иностранные рынки. А что осталось в нашей деревне? Много ли там яиц и масла? Гг., посмотрите на основной вопрос: какую долю продуктов отчуждает от себя крестьянство, на котором стоит налоговый винт, на хозяйство которого этот винт давит; посмотрите на этот вопрос в годину голодовок, когда он обращает на себя особое внимание и когда он особенно становится грозным. Если вы попробуете подсчитать процент вывезенного хлеба к урожаю, то окажется, что мы вывезли в 1907 г. лишь 13% нашего урожая, в 1908 г. - около 10%, в 1909 г. - около 16%, в 1910 г. - около 19%. Это было понятно. С одной стороны, был огромный урожай. С другой стороны, были высокие международные цены, отчуждение шло быстро из убогого крестьянского хозяйства, живущего впроголодь, не имеющего хорошего скота. Но вот наступил голодный год, урожай упал на колоссальную цифру. Вы имеете, подсчеты, которые вам говорят, что недочет хлеба измеряется в 700.000.000 пуд, может быть, 800.000.000 - 900.000.000 пуд., мы приблизились к наименьшим цифрам урожая. А вывоз, гг.? А вывоз почти не упал. Если вы возьмете все те же цифры, окажется, что в прошлом году мы вывезли 21% нашего урожая. Конечно, могли быть остатки, но ведь остатки бывают каждый год, и остатки определить чрезвычайно трудно. Вы берете однородные данные урожая и вывоза; в этом году остатков было сравнительно небольшое количество, потому что вывоз шел чрезвычайно усиленный. Что же осталось в стране? Если вы попробуете вычесть и попробуете учесть эти остатки, то окажется, что в стране оставалось прежде от 23 пуд., 24 пуд., до 21 пуд. на душу населения. Это, гг., скромная цифра, если принять [во внимание] уровень крестьянского хозяйства и необходимость оставлять значительное количество хлеба на прокорм скота. А в этом году подсчет дает, что осталось не свыше 16 пуд. на душу населения. Это, гг., уже норма голодная, а нам говорят, что запасы хлеба в стране, как говорил министр Финансов осенью, "продолжают оставаться удовлетворительными". Страна отчудила такое количество хлеба, что у населения остался достаточный запас. И вот, при таком положении, без достаточного запаса хлеба, с высокой ценой на внутреннем рынке, что же получило это голодающее население? Здесь чрезвычайно интересно, гг., отметить, что правительство настаивало на том, что помощь была оказана своевременно. Большинство Государственной Думы не знаю на каких основаниях, приняло соответствующую формулу перехода/48/, признав своевременность продовольственной помощи. Оказывается, что и это утверждение кому-то показалось недостаточным. Мы знаем, что "Петербургское Агентство" пыталось даже использовать репутацию писателя Тана/49/, сообщив о том, что он в какой-то самарской газете публиковал, что, благодаря своевременно принятым мерам, бедствия голода чуть ли не устранены. Потом оказалось, что сам Тан писал "Русских Ведомостях"/50/ и в других органах, открещиваясь от этой популяризации его сообщения. Вы слышали о последней попытке из уст председателя Совета министров; он также говорил о том, что меры были приняты своевременно и достаточные. (Новицкий-2 /51/, с меcma: это истина). Вот депутату Новицкому кажется даже, что это истина (Новицкий-2, с места: непреложная) и даже непреложная. Я не знаю, бывают ли такие счастливые искатели истины, которые так скоро ее находят, как депутат Новицкий, и доступно ли им это понимание непреложной истины? Но я позволю себе обратить, гг., внимание на те признаки хозяйственной народной жизни в областях, захваченных недородом, которые, быть может, не обращали на себя внимания тех людей, которым кажется, что они поймали истину и держат ее в руках. Министр сказал, что все требования, которые были заявлены, бывали удовлетворены по части продовольственной. Позвольте на этом на минутку остановиться. Предо мной постановление журнала продовольственного совещания, которое обсуждало осенью ассигнование кредитов на продовольственную часть, между прочим, и для Самарской губ. Самарское земство просило на прокорм скота, упорно и долго вычисляло огромные суммы денег. "Переходя к ходатайству губернского собрания, - пишет управление сельско продовольственной частью министерства Внутренних дел [по вопросу] о выдаче Самарскому, Бузулукскому, Бугурусланскому уездным земствам ссуды в размере 2.400.000 р. на покупку грубых кормов, - управление продовольственной частью долгом считает отметить, что, в виду значительно улучшившихся в августе месяце условий роста трав, сельское население в этом отношении должно быть признано обеспеченным". Это говорилось, гг., в сентябре месяце, а седьмое очередное заседание междуведомственного продовольственного совещания, под председательством Фриша, 21-23 января этого года постановило: "Ассигновать в ссуду Самарскому губернскому земству на прокорм скота 1.000.000 р. Гг., в конце сентября "вполне обеспечено", а в январе 1.000.000 р. ассигновки. Это называется - полная осведомленность ведомства о том, что делается в Самарской губ., в конце января дают деньги, о которых говорили еще в сентябре, что они не нужны, что нет потребностей в кормах. И нам заявляют, что никогда не отказывали в просимых кредитах. Что же, гг., вышло из такого отношения? На это вам дает ответ доклад Самарской губернской управы и анкета, которую она устроила по поводу убыли скота в Самарской губ. На этот доклад губернской земской управы я советую обратить внимание тем, которым истина кажется непреложной, что все было хорошо. Здесь указывается, что продажа скота пошла в таком темпе, что рабочая лошадь продавалась в Николаевском уезде за 9 р., корова - за 12 р., овца - за 2 р., что 30% рабочих лошадей проданы к январю месяцу, что 40% коров продано, что 50% овец уже продано. Гг., свыше миллиона голов скота потеряла Самарская губ., а в сентябре месяце продовольственному отделу министерства Внутренних дел казались обеспеченными кормы этого скота. Огромное разорение крестьянского хозяйства произошло в силу неосведомленности, в силу нежелания считаться с народным бедствием. Вот что произошло, а нам говорят, что все было предпринято и оказано своевременно, что в просьбах не отказывают. Гг., или это неосведомленность, или это лицемерие. Пойдем дальше. То же самое мы находим в Уфимской губ./52/ Прежде всего, что поражает вас в голодающих районах, это громадные, гг., обозы убитого скота, уничтожение рабочих крестьянских лошадей, эти трупы на дорогах, эта огромная убыль хозяйственного инвентаря, это расстройство крестьянского хозяйства, которое годами не восстановишь: весной не будет рабочих лошадей, нечем будет крестьянам обрабатывать свои поля. Такого грозного дефекта, такой громадной убыли достигла эта цифра в продаже скота. "Сведения о необычайном уничтожении скота, - пишет Уфимская губернская управа в докладе собранию, - несутся со всех сторон губернии и, конечно, в большем количестве из пострадавших мест; в последних продают и колют не только коров, продуктивный скот, но и рабочих лошадей; процесс уничтожения скота достиг громадного размера". Цифры этой убыли, невольно, гг., заставляют задуматься с тревогой над будущим хозяйством самарских, оренбургских и уфимских крестьян. Но и этого, гг., мало. Говорят, беда никогда не приходит одна: пришла беда - отворяй ворота, такова грустная пословица беспомощного крестьянского хозяйства, которое небрежением государства оставляется забытым и заброшенным. В ворота уводят не только рабочую скотину, не только тащат последнюю корову на продажу за гроши, в эти же ворота, гг., уходят надельные земли крестьянские, последнее убежище, последняя кормилица крестьянской семьи. Когда я осенью говорил по продовольственному делу, я обратил внимание правительства на то, что в недород, в голод, оно обязано заботиться о тех, которые укрепили свои земли в частную собственность, которые выброшены на рынок труда, которые ничем уже не обеспечены; оно обязано потому, что оно настойчиво проводило эти законы, столкнуло крестьянский необеспеченный мир с огромной возможностью последствий неурожая. Что же оно сделало, чтобы обеспечить этот мир от убыли хозяйства, инвентаря, от убыли его земли? У меня есть данные, гг., анкеты Самарской и Уфимской губ., данные, сведенные по отдельным уездам, отдельным селениям. У меня есть обстоятельное письмо одного крестьянина, который описывает продажу своей земли, описывает продажу земли своих односельцев. Я боюсь утруждать ваше внимание подробными выкладками в этом отношении. Они заставляют с огромной тревогой взирать на ближайшее будущее. Вот, например, данные по Николаевскому, Бузулукскому, Бугурусланскому, Самарскому и Ставропольскому уездам Самарской губ. За время с начала 1906 г. по июнь 1911 г. было продано душевых наделов в этих уездах 10.800, а за полгода 1911 г. - с июля по декабрь - было продано полностью 4.900 наделов, т.е. половина того, что за все предыдущие пять лет. Кроме того, 1.965 случаев продажи половины надельной земли, еще 143 случая - 1/3 надела, еще 800 случаев - 1/4 надела, еще случаев 200 с лишним - меньше 1/4 наделов. Вы видите огромную убыль надельной земли крестьян, которая продается под давлением голода, и эта продажа идет за последние полгода с ужасающей быстротой. Анкета губернского Самарского земства целиком подтверждается той же анкетой, которую произвело местное управление по делам мелкого кредита Самарской губ. Эти цифры, которые здесь сейчас предо мной, указывают на следующее: число проданных наделов по пяти уездам 6.000 с лишним, т.е. те же цифры, как и по данным, собранным губернской земской управой, так как эти данные касаются 120 волостей, а всех имеется 180, то приблизительно надо считать, что не меньше 15.000 наделов продано за последнее время (Стемпковский/53/, с меcma: кому проданы?). Я перейду к этому. Вот данные об отдельных деревнях. В Бузулукском уезде, с. Ромашкино, за полгода прошлого года 81 продажа, в Семеновке прежде ни одной, теперь 14. Я могу привести десятки случаев, когда продажа за полгода в этих селениях начинает превышать всю сумму продажи прошлого времени. То же самое, гг., мы наблюдаем по отдельным селениям. Тот крестьянин, который описывает продажу в своем селе, говорит, что 37 домохозяев целиком продали свои наделы. Кто продал землю, тот в каком положении, что у него осталось, гг.? Ни кола, ни двора. Эти 15.000, продавших свои душевые наделы, где они? Ведь это, гг., голытьба, которая будет обивать пороги в городах, которая будет бегать по селам, ища куска хлеба. Вот, например, данные по Каменке Оренбургского уезда, где из 30 дворов Каменного поселка к 20 декабря было уже 13 дворов безземельных за одни полгода. 
Кто купил? Министерство Финансов нас успокаивает; в записке по росписи вы читаете итоги цифр продажи надельных земель по 1 января 1911 г.: продано со времени действия указа 9 ноября [1906 г.] 1.007.118 дес. Министр пишет в записке: "Путем скупки земли переходят из рук нехозяйственных к тем, тяготеющим к сельскому труду, элементам, которые в большей степени приспособлены к нему. Во всяком случае, как скупке, так и легкомысленной продаже земель положен предел установлением норм сосредоточения земель в одних руках". [Конечно, имеется в виду] Закон 14 июня [1910 г.]/54/. "Блажен, кто верует, тепло тому на свете". Блажен, кто думает, что эти нормы кого-нибудь ограничивают, что под видом сделки на свата, зятя, брата, сына, сестру не будет все той же скупки земель в одни руки. И министр Финансов думает при этом, что только легкомысленные люди продают свои земли, люди, не могущие вести хозяйство. По-видимому, с этой терминологией придется всех голодных, которые продают землю ради хлеба и прокорма своих детей, отнести к легкомысленным крестьянским хозяйствам. Зачем они голодают, это слишком легкомысленно! Продажа надельных земель дает иногда чрезвычайно интересные комбинации на тему о том, кто покупает. Недавно было сообщено, что в одном из сел Царицынского уезда/55/ местный мелкий торговец, он же крестьянин, скупил 1.000 дес. крестьянской земли, - это еще до ограничения [т.е. до 1911 г. - комм.]. Образовалось новое огромное поместье. Я должен, во всяком случае, гг., предупредить вас, что тот успокоительный подсчет министерства Финансов и затем статистического сборника министерства Юстиции за 1909 г., где количество покупщиков почти соответствует количеству продавцов, совершенно не соответствует действительности. Дело в том, что выборки взяты по данным нотариальных актов старших нотариусов. Там записывается сделка. В каждой сделке, конечно, чаше всего один-два продавца и один-два покупщика. Но если бы вы применили личные выборки, [проверили на] имена, отчества и фамилии, если бы вы установили, во скольких, сделках фигурирует один и тот же человек, чего не сделано в этих подсчетах, то вы получили бы, что покупщиков не 92% а, быть может, меньше 50%. Я уже имел возможность подсчитать таким образом по некоторым волостям Херсонской губ. Затем у меня имеется возможность подсчитать по некоторым данным Уфимской губ., где мне сообщены подлинные данные отдельных анкетных листков с именем, отчеством и фамилией купившего: оказывается, что один и тот же покупщик повторяется во многих сделках, а если он не повторяется, то повторяется его сын, зять его, дочь и т.д. Таким образом, концентрация земли идет, но она плохо изучается и не обращает на себя внимания министерства, настолько, что министерство думает, что продают только легкомысленные люди. Интересен такой, например, факт. В Бирском уезде Уфимской губ. одна крестьянка начинает скупать землю; крестьянка эта уроженка села, живет в услужении у местного земского начальника. Скупает она землю, а затем, сделавшись невестой с приданым, становится женой местного земского начальника. (Смех слева). Затем один из становых приставов, не имеющий чина, крестьянин по происхождению, оставив службу, начинает скупать земельные наделы; скупив именье в том же Бирском уезде Уфимской губ., он становится новым помещиком. Вот отчасти ответ на то, кто иногда скупает и кто по этому закону может скупать землю. Это, гг., узнается тогда, когда вы случайно обращаете свет вашего фонаря на ту или иную область, когда вы случайно выхватываете факты из жизни, но огромного, полного исследования этого чрезвычайно важного вопроса в народнохозяйственной жизни нет, его еще не сделано. Министерство ограничивается только успокоительным заявлением, что число покупщиков одинаково с числом продавцов, что это делают лишь легкомысленные люди, и что земля переходит только к тем, кто хорошо ею пользуется.

Но, гг., не только крестьянское рядовое население деревень и сел, постигнутых неурожаем, было поставлено в такую грозную годину в тяжелое положение, в необходимость продавать скот, разрушать свое хозяйство, отчуждать землю; мерами недостаточными, несвоевременными, неправильно принятыми оказались застигнутыми врасплох не только эти крестьяне, не только, так сказать, крестьяне общинники, пасынки русского государства со времени политики ставки на "сильных и крепких людей земли"/56/, но оказались застигнутыми врасплох, поставленными в тяжелое положение и те излюбленные чада, которые пошли на хутора и на отруба, которые имели смелость стать под высокую руку Крестьянского банка. Вот, гг., у меня обращение управляющего самарским отделением Крестьянского банка от 18 февраля 1912 г., за № 650, в Самарскую губернскую управу и рядом с этим новое обращение, за № 651, того же управляющего: "Считаю долгом довести до сведения губернской земской управы, что клиенты Банка из числа переселенцев южных губерний находятся в крайне тяжелом положении вследствие постигшего их неурожая, что в значительной мере объясняется неполучением ими продовольственных ссуд в виду не приписки многих из них по Самарской губ. В исключительно тяжелом положении находятся переселенцы Плешанского имения Бузулукского уезда, и отсутствие немедленной помощи неизбежно вызовет полную распродажу ими не только скота, но и всего имущества". Это официальный документ. "В дополнение этих отношений, - продолжает он - числится переселенцев в единоличном владении банковских земель из Волынской губернии столько-то, из Подольской губ. столько-то и из Полтавской столько-то, всего 2.378 чел. ... Тревожные сообщения о безвыходном положении большинства из них поступают ко мне ежедневно, и отсутствие немедленной помощи грозит тяжкими последствиями, наименьшее из которых - полное разорение неокрепших хозяйств". Вот, гг., официальный документ, вскрывающей своевременность, удовлетворительность в должном размере оказываемой помощи. Председатель бюджетной комиссии говорил о том, что старыми словами экономистов это называлось - резать курицу, которая несет золотые яйца; даже с точки зрения фиска министерства Финансов это есть безумное расточительство народного хозяйства и народного достояния; это та безумная государственная политика, которая поставила крестьянство в голодающих губерниях в невозможное положение [вынуждая] вести ликвидацию своих хозяйств. А вы подтверждаете и покрываете их поведение тем, что это своевременно и достаточно оказанная помощь. Это неправда, это горькая и страшная неправда! (Рукоплескания слева). Цифры разоренья крестьянского хозяйства скажутся, гг., еще долгими годами. Не скоро станут на ноги эти бедные люди, думавшие о том, что государство им поможет. Эти данные не только самарского отделения, но и отделение Крестьянского банка в Саратове также обращалось в губернскую управу с тем [же]. У нас принято, гг., несмотря на такие грозные, тревожные факты, хвастаться расширением спроса на сельскохозяйственные машины и орудия. Конечно, фактор отрадный, что и говорить, много ввозится, производится и покупается машин. Одно только печально, - огромная масса этих сделок идет в кредит. Не забудьте о том, что кредит Переселенческого управления, кредит землеустройства, кредит органов земских кредитных товариществ и др. расширяет возможность бедному рынку покупать машины, что затраты населения на эти покупки совсем не соответствуют стоимости поглощаемых машин, и большой еще вопрос, как оправдается этот кредит, например, в Сибири, где голод захватил огромный район, где нет никакой общественной организации и где помощь, гг., переселенцам особенно тяжела. И знаете ли вы, что из Тургайской области происходит чуть не бегство переселенцев? Знаете ли, что там, где нет ни земства, никого, это положение особенно ужасно, и если оно ужасно у нас, во внутренних губерниях, то за Уралом положение еще горше, еще тяжелее.

Торговля и промышленность. Они, вероятно, процветают. Министр обошел их молчанием, сказав, что здесь он не видит факторов плохих, все поднимается и растет, а данные записки говорят даже о том, что количество рабочих за это время выросло приблизительно на 6% слишком - 1% слишком в год за это пятилетие. Гг., если вы вспомните, что в Российской Империи l,5% [в год] естественного прироста населения, то окажется, что цифры прироста количества рабочих, занятых в фабрично-заводских производствах, не достигают даже естественного прироста населения. Это ли прогресс в заводско-фабричной промышленности, которая не в состоянии в своем росте идти даже в уровень с естественным приростом населения? А куда же денутся те, которых голод выбросил на рынок труда, у которых ничего не осталось, кроме собственных рабочих рук? Вот, что мы читаем в органах промышленников: "В центрально-промышленном районе прокатилась целая волна неплатежей. Нижегородская ярмарка прошла тихо; спрос на продукты текстильного производства, этот лучший показатель потребительной емкости и покупательной способности нашего земледельческого населения, чувствительно понизился". А в Лодзи, гг., форменные крахи массы предприятий, платежи недопоступают и не поступают. Государственная Дума в последнее время занялась вопросом о хлопке, о повышении пошлины на ввозимый хлопок, о том, что мой товарищ по фракции остроумно назвал введением по рубашечного налога. Я не буду касаться этого вопроса, я скажу только, что с легкой руки инициаторов этого предложения мы вообще стали необычайно легко разрешать сложные экономические, хозяйственные вопросы. Чего у нас [только] нет, и как мы все это великолепно устраиваем! Недавно родилась гениальная идея национализации кредита/57/, достойная лиц, ее разрабатывающих, ей сочувствующих. Правда, они немного забыли, что в мировой конъюнктуре все связаны, что даже наша рента, как докладывали председатель Совета министров и председатель бюджетной комиссии, колеблется на уровне с другими мировыми бумагами; такова огромная связь государственного кредита с общемировым, такова неразрывная связь государства с общемировым хозяйством. Но что, гг., творцам проекта о национализации кредита, что им за дело до ее окончательных выводов, до неизбежной связи государств XX века, в тесной цепи ведущих свое огромное мировое хозяйство? Они творят свое самобытное дело, они додумались до экономического абсурда, - до национализации кредита и хотят нас этим облагодетельствовать. Закон, который из сберегательных касс попытался расширить мелкий кредит, применяется тихо. Он дал из касс много, 20.000.000 руб. щедро отпустили, но не на то, на что нужно, а на расширение основных капиталов. Оказывается, что этим кредитом из учреждений мелкого кредита воспользовались только 12,5%, а остальные не пользовались. Отделывались ничтожными, жалкими подачками в области мелкого кредита и не сделали серьезного, важного и основного дела. Обороты касс растут, количество покупаемых ими государственных бумаг огромно; они все время покупают и государственную ренту; иначе она была бы пониже 91 р., если бы не покупали сберегательные кассы эту ренту в очень большом количестве.
Итак, гг., в народном-то хозяйстве у нас далеко не все благополучно. А как мы развиваем это народное хозяйство? Что мы пытаемся туда провести? Министр Финансов обещал расширение кредита для земств и городов, расширение местных средств. История этих вопросов чрезвычайно поучительна. Позвольте остановить ваше внимание, хотя в кратких чертах, на том, как шло это дело, как пыталась Государственная Дума воздействовать, и как пыталось министерство обороняться. Стремление поделиться государственными средствами для кредита местного вначале министерство совершенно отрицало. Записка к росписи 1910 г., между прочим, говорила: "Банк этот должен действовать на частные капиталы, так как затрата государственных средств в том или ином виде на местные нужды представляется недопустимой". Так, гг., было в 1910 г. Дальше министр уступил и внес то, что представлялось в 1910 г. недопустимым, в 1912 г. выросло в виде законопроекта, отпуска очень маленького и скромного фонда 10.000.000 р. ренты, да и то со всевозможными ограничениями. С другим вопросом еще и того хуже. Министр Финансов в 1911 г., в прениях по бюджету, говорил о том [что]: "общественное мнение все с большей и большей настойчивостью выдвигает одну мысль, от исполнения которой нам, вероятно, не уйти, именно выйти навстречу расширению ресурсов, находящихся в распоряжении местных органов самоуправления, дать им возможность шире удовлетворять потребности". Тогда же я позволил себе подчеркнуть эту странную терминологию в устах такого опытного оратора: "...министерству, вероятно, не уйти". Министр упрекнул меня, что даже, мол, к словам придирается, но оказывается, я был прав, что это не придирка к словам, что министерству прекрасно удалось уйти, по крайней мере, на время от исполнения этого обещания. Вы, гг., помните, когда проект расширения местных финансов был внесен фракцией Союза 17 октября, и более широкий проект фракцией Народной свободы, то здесь товарищ министра Финансов, 12 мая 1911 г., давал торжественное обещание в скором времени представить разработанный проект. Записка к смете 1912 г. министром Финансов завершалась торжественным аккордом: "Улучшение состояния, казначейства, - писал он, - позволяет приступить к желательной и необходимой мере: подкрепить средство местных губернских и городских учреждений, расходы которых постоянно увеличиваются, а источники доходов представляются недостаточными. Следует надеяться, что согласованными усилиями правительства и законодательных учреждений этот существеннейший вопрос, от правильной постановки которого зависит прочное развитие всей хозяйственной жизни страны, получит успешное и скорое разрешение". Эти слова записки, гг., давали полную уверенность в том, что не только товарищ министра, но и министр Финансов, ее подписавши, поспешат ускорить внесете законопроекта. В начале октября - так и говорилось - на днях он будет внесен. В конце ноября говорилось: он будет внесен скоро. В конце декабря мы слышали то же; сказано было и перед роспуском: в начале января, как только Дума соберется, будет представлен законопроект. Прошел январь, мы имеем последний день февраля, и из уст министра Финансов мы слышим: законопроект будет представлен на днях. Гг., быть может, он будет представлен на днях, скажем: 5 июня, 20 июля, может быть, в августе, во всяком случае, тогда, когда уже вас не будет [в этом зале]. У вас не остается времени ни его обсудить как следует, ни его провести чрез те проволочные заграждения, которые стоят там, во второй палате/58/. Вот как исполняет свои обещания министр Финансов, и мне невольно вспоминается ироническая фраза, брошенная министром Финансов 20 марта 1907 г., во время прений по бюджету. Он, обращаясь к нам, представителям оппозиции, по поводу наших попыток реформировать финансы, сослался на одну французскую поговорку: "Обещать одно, а исполнить - совсем другое". Он был прав; через пять лет я должен был признать, что он поступил как раз по этой поговорке: обещать было одно, а исполнить - совсем другое.
Теперь, переходя от огромной области народно-хозяйственной культурной жизни [перейдем] в ту область, от которой министр Финансов всегда отговаривался двумя словами, что это к бюджету не относится. Я пользуюсь благоприятным случаем совпадения в одном лице и министра Финансов и председателя Совета министров. Теперь он ведает общую политику, если только Кабинет объединен, а, быть может он уже разъединен/59/? Теперь министр уже не может отговориться от этой обшей политики. Министр признает, что ее связь с бюджетом мала, но это для министра Финансов, быть может, так, а для нас и для всей страны она важна и велика; она совершенно ясна, и для председателя Совета министров - эта связь совершенно естественна и неизбежна. 
Не раз, гг., пытались охарактеризовать министра Финансов как государственного деятеля. История и анекдоты финансовые сохранили целый ряд таких определений. "Министр Финансов, - говорил Тьер/60/, - должен иметь главное качество - свирепость", т.е. отбиваться от требований ассигновок. "Министр Финансов, - говорил английский [государственный] деятель Роберт Лоу/61/, - существо, созданное для производства избытка доходов". Эта работа выполняется, как вы видели, прекрасно. "Министр Финансов, - говорил Гладстон/62/, - похож на человека, обязанного пробираться сквозь чащу, имея в руках весы, приведенные в равновесие". Поистине, трудное положение министра Финансов по этому последнему определению. Я не знаю, что думает наш министр Финансов, какое из этих определений ему нравится больше, думаю, что со многими из них он справлялся успешно, но очень мало мы слышали от него о главном. Министр Финансов, гг., неразрывно связан с народным хозяйством страны, а народное хозяйство неразрывно связано с политикой государства. Вот об этой-то связи и этого взаимодействии я лично никогда не слыхал от министра Финансов... Виноват, я слышал, я слышал недавно; я был, гг., радостно изумлен, когда прочел следующие слова: "Некультурна страна, у которой нет хорошей школы, в которой преподает нищий учитель, который идет на этот труд только потому, что ему некуда больше идти, который относится к своему делу с полным озлоблением, потому что он голоден, потому что он парий. Такая страна, в которой нет правильной школы, никогда не может быть сильна и во внешнем отношении. Я полагаю, что повелительные нужды нашей государственной жизни должны нас привести к тому, чтобы вотировать фиксацию на школы, не боясь ее. Образованная Россия даст нам необходимые средства на все; Россия некультурная, Россия, которая дальше будет оставаться в невежестве, этих средств нам не даст. Отказывая в расходах на начальное образование, вы заблуждаетесь, полагая, что вы оберегаете вашим отказом беспрепятственное удовлетворение других более существенных потребностей нашего государства. Не следует забывать одного: страна не может встречать врагов, когда она внутренне некультурна". Я был очень счастлив услыхать эти слова, сказанные там, где проволочные заграждения не дают пройти даже председателю Совета министров [т.е. в Государственном Совете].

Но попробуйте посмотреть, что делается во внутренней политике государства, как она связана с экономическою жизнью страны, как она внедряется в самые функции хозяйственно-экономической жизни, как уродует она экономическую жизнь. Не может быть финансов там, где дурное управление - эту аксиому министры повторяли вслед за нами несколько раз, говорили, что это старая истина. А у нас? У нас, гг., нельзя кормить голодных частным лицам, это не разрешается. У нас долгие месяцы должны были пройти для того, чтобы министерство сознало необходимость пред лицом голода допустить частную инициативу. Отказывало в сентябре, позорно отказывало в октябре, в январе стали признавать, в феврале разрешат. Во имя чего это делается, во имя чего ломается народная душа, народный порыв и желание помочь ближнему, голодающему? Зачем внедряется в это усмотрение и полицейский произвол? Разве мы не знаем случая, что в одном месте уже, гг., привлечено по обвинению в нарушении законного распоряжения власти лицо, которое раздавало муку, полученную от вольно-экономического общества/63/. В Царевском уезде Астраханской губ. исправник привлек такого человека к суду. Новое преступление в Российской Империи появилось, новое незаконное действие - кормежка голодающих. Та же самая политика заставила с осени 1911 г. внести отчаяние в народную душу. По волостным правлениям Самарской и др. губерний было вывешено объявление, напечатанное крупным шрифтом: "Самарскую губ. волею Божию постиг неурожай; ранее давали ссуду, которая часто идет не впрок, и которую потом тяжело крестьянам возвращать. Теперь продовольственные ссуды выдаваться не будут". Это влияние покойного председателя Совета министров занеслось в глухую Самарскую деревню, в волостное правление, и сказало пред лицом голодного населения: ссуды выдаваться не будут. А потом стали их выдавать. Появилась цинга и тиф, массовая распродажа лошадей и наделов пошла вовсю, а в то же время, гг., экстренная копия пристава такого-то уряднику: "На основании предписания исправника за номером таким-то, предписываю вам сию минуту предложить всем частным столовым, вроде [столовых] Общества охранения народного здравия, примкнуть к Красному Кресту, или же пусть они обяжутся подпиской, что желают подчиниться Красному Кресту, или земскому начальнику, которому они должны представлять отчеты в своей деятельности. В противном случае закрыть такие столовые". Это среди голодных-то - закрыть такие столовые. До этого доросла русская государственность в 1912 г.? (Родичев/64/, с места: позор). Мы будем праздновать столетнюю годовщину избавления от иноверных, нашедших на Россию/65/; теперь мы избавляемся от собственного народа! (Рукоплескания слева). Что это такое? Вот что творит полицейская точка зрения в экономической политике государства. Все пришлось взять назад, пришлось бить отбой, пришлось, гг., говорить о том, что и продовольственный ссуды выданы своевременно, когда раньше печатали о том, что они выдаваться не будут; пришлось и открыть частные столовые, разрешить и частные сборы на голодающих. Правда, их не пустили с колосом ржи в правительственные учреждения; официальная Россия не смела допустить кружку для голодающих в свои открытые казенные учреждения и писала об этом циркуляры. 
Вам говорилось о том, что заболеваемость, гг., не выросла; говорили вам об этом осенью. А затем в "Правительственном Вестнике" в приложении пришлось печатать, что цинга выросла; а вы подсчитайте, выросла на 60% с лишком. Тиф вырос на 21%, а в Оренбургской губ. на 101% вырос голодный тиф. И невольно, гг., мне вспоминается заявление германского ученого проф. Вирхова/66/, которого его правительство в 1848 г. послало на эпидемию голодного тифа в восточную Силезию: "Медицина не в состоянии бороться с болезнью и смертью, если вся государственная политика систематически держит народ в бедности, невежестве и под гнетом". Эти слова роковым образом сказываются у нас через 60 лет слишком после опыта Пруссии.
На местах и там, где нет голода, идет озорство местной администрации. - Псков. Земский начальник такого-то участка, в виду слабого поступления податей, подверг аресту до семи дней всех 29 сельских старост участка. Вятка. Земский начальник 5-го участка Орловского уезда приговорил поголовно всю Посадскую волость к штрафу по 3 р. с человека, когда они отказались исправлять дороги. Было помещено [в печати] опровержение земского начальника Полоцкого уезда Витебской губ., как собирались недоимки: "Без всякого давления, - пишет он, - недоимщики предложили отдать в аренду землю в половине участка и работника сына в отработки", - это называлось опровержением, подтверждающим факт, что в присутствии земского начальника заставили отдать землю в аренду и сына в отработки. И в это время, гг., в это время вы можете думать о том, что ваши агрономические и земледельческие мероприятия, хутора и отруба, разовьют сельское хозяйство. Вы слышали горячие речи защитников этих мероприятий о том, как много страна получит, а вот когда дошло до голодовок, с этих хуторов великолепнейшим образом гонят. Я осенью еще рассказал ужасающий факт в Симбирской губ., как обманутые тавричане, пропив и проев все свои гроши, мечтали о том, как бы на телегах убраться с этих хуторов обратно назад в свою Таврическую губ. Позвольте вам привести слова одного из вполне компетентных и очень часто выступавшего перед вами деятеля в области землеустройства; он прежде разрабатывал данные комитетов о нуждах сельскохозяйственной промышленности, в своем труде "О крестьянском правопорядке"/67/ он хорошо охарактеризовал связь вопросов экономики народного хозяйства с вопросами правовыми. "Без устранения, - писал он, - правовых ограничений нашего крестьянства наилучшие инструкторы, испытательные поля, сельскохозяйственные школы, по мнению некоторых даже меры к общему подъему народного просвещения - все это окажется паллиативом, малопроизводительной затратой средств, взятых с того же крестьянского населения. Напротив того, с прекращением стеснении, связывающих трудовую энергию народа, сельскохозяйственная промышленность разовьется самопроизвольно, без каких либо чрезвычайных мероприятий, едва ли посильных стране при современном экономическом ее положении". Это, гг., слова А.А. Риттиха/68/.
А что вы сделали, гг., чтобы снять путы и узы с крестьянского хозяйства в правовом отношении? Чего добилась Дума, несмотря на свою решимость считаться и сосчитаться? Где земская волость, о которой с насмешкой говорят там высоко, в верхней палате, где реформа волостного суда, реформа мирового суда? Что сделали вы за это время с крестьянской деревней? Даже не успели, гг., рассмотреть тот проект правительства, который издан по ст. 87, который говорит об уравнении прав крестьян/69/. В нашей экономической нищете, в нашей экономической жизни это неправомерное положение крестьян, это отсутствие у них правильного суда и правильного самоуправления является огромной силой, разрушающей народное богатство. (Рукоплескания слева и на отдельных скамьях в центре).
И, гг., не только ведь среди крестьян, не только среди огромной массы населения, куда вы ни пойдете, чего вы ни коснетесь, - та же политика. Лично мне в этом году пришлось посетить нашу благословенную окраину - Кавказ. И чего только Господь Бог не даровал в ее недрах и в ее богатейших землях: там имеется возможность громадного хлопководства, там есть чайные плантации и мандариновые рощи, и там забитое нищее население с остатками крепостного права. Сто лет прошло со времени присоединения Грузии к Российской Империи. Один уездный предводитель дворянства красноречиво говорил на праздновании столетнего юбилея присоединения Грузии к России: "Да, за сто лет мы видели русскую культуру; она скакала на тройках с бубенцами по Военно-Грузинской и другим дорогам, она быстро проносилась с севера на юг, но, странным образом, она нигде не останавливалась у нас; нет у нас ни школ, ни железных дорог, ни учреждай самоуправления, нет ничего". Край забыт, земельные отношения запутаны, архаическое управление дошло до того, что земские средства тратятся совершенно зря, непроизводительно. Нет медицинской помощи, нет ничего. И это в каком же крае? Который мог бы, гг., давать Империи огромную долю богатств. Политика мешает дать там самоуправление, политика мешала до сих пор развязать крепостные, обязанные отношения крестьян с помещиками, политика внедрилась до того, что там немыслимо правильное фабрично-заводское предприятие, немыслима разработка горных богатств, ибо собственность на землю совершенно архаична. Политика дошла до того, что там даже высших учебных заведений открыть невозможно; боязнь призраков и фантомов связывает руки государству. Политика мешает развитию богатейшей окраины.
А наш Ташкент, Закаспийская область, где снова мы хотим насаждать и расширять хлопководство? Вот что пишет ревизия сенатора Палена: "Широкие перспективы, которые естественно открываются при выяснении природных богатств края, однако, осуществимы только при целом ряде условий, главнейшим из которых является правильная постановка ирригационного дела, колонизация края, оборудование его путями сообщения, выяснение земельного вопроса, привлечение торгово-промышленного и других оборотных капиталов". А у нас, гг., военно-народное управление областью заброшенною, и мы хотим при военно-народном управлении культивировать необыкновенные богатства, развить торгово-промышленную, фабрично-заводскую жизнь. Я быль поражен, когда в Батумской области встретил еще военное управление и действие турецких земельных законов. Это, гг., после 1878 г. до сих пор действуют турецкие земельные законы; и русским пионерам, которые пытались устроить там чайные плантации, часто предъявляют иски об уходе, ибо они "захватили" землю. За целые десятки лет не попытались урегулировать земельный вопрос. Забыли все, занимаются только внутренней политикой - полицией, полицией и полицией; забыли об основе производительных богатств страны. Все заброшено, над всем довлеет одно огромное, страшное бедствие для страны. Во имя полицейской охраны душатся живые производительные силы.
А последние годы, гг.? [В] Последние годы перед нами новое явление. В эту политику вмешиваются уже не ведомства и учреждения, а партии Государственной Думы, именующие себя господствующими или национальными/70/. В нашем государственном строе было много язв. Одна из этих язв была старая сословность, необходимость сохранения сословных привилегий. К этой язве, подрумянив ее, добавляют новую - национальную исключительность. Новые глашатаи политических истин, вмещающиеся на скамьях националистов, разделившиеся на зависимых и "независимых" - неизвестно от кого зависимых, неизвестно от кого независимых (смех слева), - устами своих лидеров говорят великолепные речи. Мы здесь не слыхали многоуважаемого лидера зависимых националистов П.Н. Балашова/71/, мы здесь редко видели его на трибуне, мы не знаем политического profession de foi/72/ этой интересной политической группы, но вы читали, как на съезде говорил этот лидер: "Всюду и всегда ища крамолу, подозревая ее во всех проявлениях индивидуальности, правящая сила доводила до maximum'a, до виртуозности, предупреждение и пресечение того, что, по ее убеждению, составляет преступление, и пользуется этим так искусно, предупреждает и пресекает всякую личную инициативу, все самобытное и сильное, одним словом, все то, что в своем целом составляет национальный облик народа, и делается все это под прикрытием национального флага. Это несчастное направление должно было принести и принесло на самом деле весьма горькие плоды. Как дерево, искусственно задерживаемое в своем росте, развивается уродливо, так и народное творчество, остановленное властным окриком на своем естественном пути, идет вкривь и вкось, прокладывает себе иные дороги и, благодаря значительному трению, накопляет в себе массу горючего и в некоторых случаях взрывчатого материала". Вот яркая оппозиционная речь, но произнесенная не здесь, с трибуны. Здесь прикрывают правительственные деяния, отвергают запросы и считают все то, что сделало правительство, хорошим; а там, перед выборами, на съезде, говорят о проявлении пресечения, о давлении, о гнете и о прошлых грехах. Почему не сказали здесь этого гг. националисты? (Рукоплесканья слева). Где же ваша прыть, где ваша правда, где ваше гражданское мужество, где ваша доблесть, где ваше уменье говорить красивые и звучные слова, - только не с трибуны Государственной Думы? А на самом деле, что же у вас? На самом деле национализация кредита, национализация торговли, холмский вопрос, финляндский вопрос, я не знаю, быть может, еще будет грузинский вопрос, мусульманский вопрос, малорусский вопрос, еще какой-нибудь вопрос. Быстро и широко развивается деятельность национальной фракции; она борется со злоупотреблениями и в результате избавляет страну от гнета (смех), дает ей творчески размах, выдумывает новые и гениальные идеи. А на самом деле она идет к министру Народного Просвещения просить монопольного распространения брошюр национального клуба/73/. (Рукоплескания слева). Вот мы читаем в циркуляре попечителя учебного округа - для Вологды рекомендуют выписывать юбилейную брошюру о Ломоносове национального клуба. (Крупенский/74/, с места: правильно). Я понимаю, что для Крупенского это правильно: надо же окупить расходы, понесенные клубом. Для него, конечно, это правильно. (Слева смех и рукоплескания). Не вводить же хотя и богатую кассу националистов в излишние расходы. (Голос слева: 59 рублей). Я понимаю, когда националисты хотят национализировать кредит, торговлю, когда они вообще занимаются идеями, которые на врачебном языке называются mania grandiosa/75/ и которые дают повод сомневаться в том, не начался ли уже тяжелый душевный процесс (смех слева), [но] когда они переходят к мелким попыткам национализации, тогда они становятся не столь грандиозными. В Воронеже пытались национализировать лото/76/ (Смех слева). Запретили его во всех клубах, а в национальном клубе разрешили. Доходы большие (смех слева. Голос справа: в Воронеже?). Да, в Воронеже. В Клеве пытались тоже, но постигла неудача; там отказались национализировать лото, как в Воронежском клубе. Очевидно, тенденция национализировать лото пойдет и дальше. Все это было бы смешно, все это было бы более чем смешно, если бы не было бы жалко. Из большой политической партии выходят такие скромные идеи. А вот что не смешно. Передо мною постановление Балашовского/77/ уездного земского собрания. Я цитировал его в присутствии министра Народного Просвещения в бюджетной комиссии. Я предлагал ему вопрос: кто издал такое распоряжение во имя монополизации изданий национального клуба? Дело в том, что это земство имело несчастье вывесить в своих школах портреты Царя-Освободителя Александра II, издательства Сытина. И вот, по циркуляру, эти портреты снимались со стен школ, и требовалась их замена. Управа выразила надежду, что, после ее объяснений с представителями учебного начальства, [они] немедленно предпишут инспекции об отмене циркулярного распоряжения повлекшего за собою столь компрометирующее школы и школьные власти явление, как снятие со стен училищ портретов Царя-Освободителя. Балашовское земское собрание приняло следующую резолюцию. "Выслушав доклад управы по народному образованию в части, касающейся распоряжения дирекции народных училищ - убрать со стен училищ картины Царя-Освободителя, постановление училищного совета и мнения гласных по этому предмету, уездное земское собрание находит изложенное выше распоряжение директора народных училищ, вызванное соображениями чисто формальными, не соответствующим важности предмета, в высшей степени оскорбительным для памяти в Бозе почившего Великого Государя Императора Александра II и для чувств населения, как граждан русского государства и верноподданных государству, и постановило уполномочить управу на означенное распоряжение директора народных училищ принести жалобу министру Народного Просвещения и постановило поручить поддержать эту жалобу члену Государственной Думы Н.Н. Львову". Вы можете спросить у него, правильно ли изложено это отвратительное происшествие.
Национализация не всегда проходит гладко, и попытка национализировать не только мелкие делишки в виде лото, не только мелкие издания национального клуба, попытка национализировать народное просвещение, попытка национализировать и фальсифицировать высшую школу - все это, гг., находит покровительство в этой независимой или зависимой национальной группе. (Крупенский, с места: а лучше развращать школу?).
Те же приемы начинают проникать туда, где им также не место - в хозяйственные распорядительные действия, в Крестьянский банк; и там по покупке имений в западных губерниях, по переплате за эти имения мы много найдем весьма и весьма неподходящего; мы знаем, как несколько месяцев тому назад, года полтора, если я не ошибаюсь, был издан циркуляр директора этого банка о том, чтобы из участков земли, оставшейся за банком там, где есть усадьбы, продавались частным лицам цензовые участки; там, где мало, нужно было прирезывать. Мы знаем, как этот циркуляр прошел в совет управления землеустройством и земледелием, как он обсуждался в Совете министров, как Совет министров скромно вычеркнул в циркуляре - "не говорите цензовые участки, а скажите достаточный размер". Мы знаем, как во Владимирской, Нижегородской, Смоленской губ. и др. шло образование цензовых участков, знаем, как давались рекомендации из Петербурга: "обратите внимание на такого-то, показать такому-то подходящей участок". Несколько десятков тысяч десятин продано таким образом, вопреки явному смыслу устава банка, с нарушением устава. Позвольте к обшей характеристике добавить свидетельство иностранца, человека, который хвалит закон 9 ноября, политику покойного премьера, большинства Государственной Думы, который в курсе вашего дела, который ваш соратник. Я говорю про книжку Жака Доньи - "En Russie. Hier, aujourd'hui, demain". Этот французский писатель, между прочим, говорит следующее: "Я не понимаю одного - это внутреннюю политику: зачем это вечное употребление силы, зачем постоянное презрение к самым священным правам лиц, эта политика унификации, лишения людей, несущих тяжесть всех повинностей, права свободного передвижения, права выбора места жительства только потому, что они верны своему культу, своей родине и своим предкам". (Справа шум и голос: вот, где собака зарыта/78/). Я вам советую, гг., купить эту книжку, хотя, к сожалению, она пока русской цензурой не пропущена; быть может, и здесь националисты помогли. "Россия единственная страна, - пишет этот писатель, - во всем свете, которая решилась в XX веке перейти эту границу".

Странное дело, когда вспоминаешь всю прошлую и настоящую политику, когда вспоминаешь прошлого председателя Совета министров, так ужасно, так варварски убитого, когда вспоминаешь конец его карьеры, с этим страшным злодеянием совпавший, вспоминаешь невольно и следующее. В конце своей деятельности, как политический деятель, на мой взгляд, он оказался почти уже умершим человеком. Против него было большинство Государственной Думы, против него, против его экспериментов в законодательстве было большинство Государственного Совета, против него было общественное мнение страны (Справа шум и голоса: неправда). Он умер, гг., он умер, сраженный страшным гнусным преступлением, но умерши он стал живым; политика его, политика умершая, казалось, при нем, сделалась политикой-фетишем, которому вы призваны поклоняться; его политика, умершая тогда, как будто вновь живет и заставляет вас идти за тем направлением, которое причинило стране так много горя, так много страшного горя. Живой, он становился политически мертвым, мертвый, он стал живым политическим трупом. Это, гг., невольно заставляет меня вспомнить и о другом. Когда шла с ним война, когда он говорил о представительстве интересов в нашей верхней палате, тогда это резнуло мой слух; мне казалось это хотя и справедливой, но резкой аттестацией. А что же сделалось после того во всей политической и законодательной деятельности? Все остановилось, ничего не прошло чрез Государственную Думу; все замерло, застыло, не хотят давать ничего; все сознают, что чем дальше, тем меньше и меньше надежды на какие-нибудь соглашения. Гибнет проект всеобщего обучения, несмотря на защиту его председателем Совета министров, гибнет мировой институт, гибнет волость/79/; гибнет все хорошее, что прошло даже через ваше игольное ушко третьей Государственной Думы. Вся ваша работа сводится на нет, работа, которая должна была оздоровить страну, которая должна была вывести ее из политического тупика, которая должна была открыть народу дорогу для прогресса. И когда же это делается? Когда вы накануне серьезных и грозных осложнений, когда вам говорят, что вообще политический горизонт Европы чрезвычайно напряжен, когда то здесь, то там вспыхивают осложнения, когда международное положение запуталось, когда вы, гг., должны будете скоро апеллировать к действенной помощи народа, того народа, которому вы после японской войны ничего не дали, кроме остановки всех решительно реформ. Невольно вспоминается, гг., то положение, в котором вершат все это дело; мне вспоминаются стихи, описывающее, как в доме, в старом доме, сошлись старинные жильцы:
"Их голоса могильные шуршат, и трупный яд и гниль они вливают в речи. Рабы чужих гробов над жизнью суд вершат, а жизнь от них далече"/80/.

А русская жизнь далеко, гг., от законодательных палат; русская жизнь далеко от бессильного и бесформенного законодательства. Тщетно ждала она за пять лет результатов вашей работы, в области реформ - не дождалась ничего, и когда придется вам, избави Бог, пред нахлынувшей грозой обратиться за помощью к народу, к тому огромному российскому народу, который вместил в себя племена и народности, - что внесли вы в него за эти годы, кроме розни, ненависти, взаимных подозрений и распрей? - Когда грянет эта гроза над русской землею, как обратитесь вы к единому дружному отпору врагу от того народа, который ждал от вас после японской войны огромной работы, и не скажет ли, не вспомнит ли он вам в эту страшную для государства минуту, в эту грозную минуту государственной опасности (шум справа), когда народное чувство, быть может, не пойдет за теми, которые пожелают его вести в бой... (сильный шум справа; звонок председательствующего). Ведь это страшный момент, гг., это ужасающая опасность и вы ничего для предотвращения ее за пять лет не сделали! Надо было реформировать народную жизнь на справедливых началах. Вам этого сделать не дали, вам перечили, вам вставляли палки в колеса, вам мешали, где только могли, всякое проявление реформы пытались скомкать и смять и ничего не дать. Вспомните, гг., в эту последнюю минуту, подводя ваш итог, вспомните стихотворение русского народного поэта: "Поздно! Народ угнетенный глух перед общей бедой, горе стране разоренной, горе стране отсталой!"/81/
Страна отсталой и осталась, гг., итогов за это время, кроме блестящей свободной наличности, в народной жизни нет. Народ далеко отошел от законодательных учреждений, и те терния, те колючки, которыми связана государственная политическая жизнь, ничего стране не дали. Это, гг., грозные предостережения для будущего. (Продолжительные рукоплескания левой и в центре; шиканье справа).

____________________________________
1. Председатель комиссии на тот момент - Алексеенко Михаил Мартынович (1847-1917), ученый, политический деятель. Доктор финансового права, депутат III и IV Гос. Думы, председатель бюджетной комиссии, примыкал к "Союзу 17 октября".
2. На тот момент - Владимир Николаевич Коковцов (1853-1843).
3. В.Н. Коковцов являлся министром финансов Российской империи в 1904-05 и в 1907-14 гг., в 1911 назначен председателем Совета министров.
4. Пуришкевич Владимир Митрофанович (1870-1920), известный политический деятель авантюристического склада и право-монархического толка. Один из организаторов "Союза русского народа". Депутат II-IV Гос. Думы, активный оратор от "оппозиции справа".
5. Проект расширения бюджетных прав Думы, выдвинутый кадетской партией. См.: Проект изменения правил о порядке рассмотрения государственной росписи (2 апреля 1907 г.) // Законотворчество думских фракций 1906-1917 гг. Документы и материалы. М., 2006. С. 483-487.
6. Шипов Иван Павлович (1865-?), гос. деятель. В 1902-05 гг. состоял управляющим делами особого совещания о нуждах сельскохозяйственной промышленности. Министр финансов в 1905-06 гг. в кабинете С.Ю. Витте.
7. Определение самого Шингарева для данных "титулов" звучит так: "...Другими словами все изданные законы, устанавливающие расходование тех или других сумм, считались "легальными титулами" данных расходов и не могли быть изменены в порядке рассмотрения бюджета".
8. Ст. 13 бюджетных правил 8 марта 1906 г. касалась разночтений между Гос. Советом и Гос. Думой при рассмотрении конкретных смет бюджета; при неясной формулировке очевидно, что "в выигрыше" всегда оставалось правительство и Гос. Совет. Подробнее см.: Законотворчество думских фракций 1906-1917 гг. Документы и материалы. М., 2006. С. 484-487. 
9. Подробнее см.: Флоринский М.Ф. К истории взаимоотношений между законодательной и исполнительной ветвями власти в России в период думской монархии // Парламентаризм в России: проблемы и перспективы. Сб. ст. СПб., 2006. С. 20-34.
10. То есть П.А. Столыпин.
11. Государственный социализм (здесь) - активное и всестороннее вмешательство государства в капиталистическую экономику. 
12. Нитти (Nitti) Франческо Саверио (1868-1953), итальянский гос. деятель, один из лидеров итальянского либерализма. В 1911-14 и 1917-19 гг. министр финансов Италии. В 1919-20 гг. глава правительства.
13. Через теснины к вершинам (лат.).
14. Особый фонд на непредвиденные расходы и особые надобности, на который ежегодно списывались многие "тайные", т.е. по разным причинам скрываемые от "общественности" расходы. 
15. Крепость в небольшом городке Зегрж под Варшавой (Варшавская губ.) на р. Нарев. Крепость упразднена в рамках реформирования военной доктрины. 
16. Изложение данной статьи Основных законов Шингаревым звучит так: "Статья же 96, как вы знаете, говорит, что в порядке военных и морских расходов, постановления, не касающиеся общих законов и не вызывающие новых расходов, представляются непосредственно, по принадлежности, [на рассмотрение] верховной власти". Следовательно, в пределах в принципе одобренного Гос. Думой военного бюджета расходы могли перетасовываться практически бесконтрольно, что и возмущает Шингарева.
17. То есть закон о пенсиях отставным военным чинам, заслужившим регулярные выплаты, составлявшиеся из обязательных отчислений от жалования во время их гос. службы. 
18. Al pari (итал.) - аль-пари, биржевой курс бумажных денег, ценных бумаг и переводных векселей, равный их номинальной стоимости.
19. Бюджет Российской империи был законодательно разделен на две части, особенно относительно расходов, на обыкновенную и чрезвычайную. Причем отнесение расходов к той или другой частям было весьма произвольным, что крайне возмущало оппозицию, и действительно вносило путаницу в бюджетную практику, создавая почву для злоупотреблений.
20. См.: Витте С.Ю. Конспект лекций о государственном хозяйстве, читанных его императорскому высочеству вел. кн. Михаилу Александровичу в 1900-1902 гг. СПб., 1912.
21. Очевидно долгосрочные депозитные вклады в сберегательные учреждения.
22. Рувье (Rouvier) Морис (1842-1911), французский гос. деятель. Министр финансов (1889-92, 1902-06), премьер министр (1905-06) Французской республики.
23. Сей (Say) Леон (1826-1896), французский экономист и гос. деятель. Министр финансов (1872-73, 1875-76, 1876-79, 1882) Французской республики.
24. "Вестник Финансов", Вестник финансов, промышленности и торговли - официальный орган Министерства финансов Российской империи. Издавался еженедельно с 1885 по 1917 гг. "Торгово-промышленная газета" - ежедневная газета, выходившая с 1893 по 1918 г.
25. От лат. propinare - пить за чье-либо здоровье, - исключительное право изготовления и продажи крепких алкогольных напитков на землях того или иного владельца. В нач. ХХ в. сохранялось в Российской империи в Бессарабской губернии, в Царстве Польском, в Западном крае и в Прибалтийских губерниях. 
26. То есть те или иные расчеты не завершены и по сметам будут производиться новые расходы.
27. Имеется в виду русско-японская война 1904-05 гг.
28. См.: Государственные доходы России за 1903-1909 гг. и их относительное значение в бюджете / Сост. Г. Дементьев. [СПб., 1911]. 
29. Порто-франко - историческое название свободных таможенных зон в портах. В XIX в. в течение около 40 лет Одесса с прилегающей к городу территорией была выделена из общей таможенной территории Российского государства, и в ее зоне товары разрешалось не только выгружать, хранить, но и переупаковывать, и перерабатывать без всяких пошлин и ограничений, пока они не вывозились из этой зоны внутрь России.
30. То есть до рубежа 1905-06 гг., когда были "дарованы" Манифест 17 октября 1905 г. и Основные государственные законы 1906 г.
31. Еропкин Аполлон Васильевич (1865-?), податной инспектор, публицист, депутат 1-й и 3-й Гос. Думы от Рязанской губ.; в 3-й Думе секретарь бюджетной комиссии.
32. От фр. - совет старейшин, т.е. собрание представителей всех фракций Гос. Думы (по 2-3 самых влиятельных депутата), регулярно собираемое для обсуждения порядка рассмотрения различных вопросов и прохождения законопроектов в Думе. Шингарев сам являлся членом совета старейшин III и IV Гос. Думы от кадетской фракции в качестве товарища председателя фракции.
33. Законопроект об образовании в составе Российской империи новой Холмской губернии, образуемой из частично заселенных русскими районов губерний ранее относившихся к Царству Польскому.
34. То есть министр путей сообщения в 1909-15 гг. - Рухлов Сергей Васильевич (1852-1918).
35. Железная дорога по берегу Амура, решение о строительстве которой было принято в 1908 г. Предназначалась для освоения ресурсов Дальнего Востока, и строилась как альтернатива КВЖД.
36. Условные кредиты - кредиты на специфические, специально оговариваемые расходы отдельных ведомств, не проходившие по основным статьям бюджета, или на тянущиеся из года в год масштабные расходы.
37. Дополнительные и сверхсметные кредиты - специально оговариваемые расходы отдельных ведомств не входящие в бюджет данного года.
38. То есть выросли просто суммы количественно.
39. Немешаев Клавдий Семенович (1849-?), гос. деятель. В 1896 г. назначен начальником Юго-Западных железных дорог. С 1905 по 1908 - министр путей сообщения.
40. Имеется в виду демонстративное не включение представителей фракций кадетов и левее в комиссию по государственной обороне в начале работ III Думы - по инициативе партии октябристов.
41. По закону расходы военного и морского министерств были забронированы от вмешательства Думы, и отчета в расходовании средств по ним не предусматривалось. 
42. Герценвиц Дмитрий Иванович (1874-1917), политический деятель, депутат III и IV Гос. Дум от Полтавской губ., член партии "Союз 17 октября".
43. Кублицкий-Пиоттух Адам Феликсович (1855-1932), гос. деятель. В мае 1904 г. был назначен директором Департамента государственных земельных имуществ. Позднее возглавил Лесной департамент, стал одним из крупнейших специалистов лесного хозяйства России. 
44. Львов Георгий Евгеньевич (1861-1925), гос. деятель. Депутат I Гос. Думы, земский деятель. Председатель Всероссийского земского союза. В марте - июле 1917 министр-председатель Временного правительства.
45. См.: Шванебах П.Х. Наше податное дело. СПб., 1903.
46. Имеются в виду различные виды государственных монополий и косвенных налогов в Российской империи, прежде всего винная. Продовольственные ссуды выдавались государством пострадавшим от голода сельским общинам и волостям, а иногда и земствам пострадавших уездов; вернуть такие ссуды в гос. казну всегда было большой проблемой, т.к. после неурожаев крестьянское хозяйство восстанавливалось крайне медленно. 
47. Прежде всего, имеется в виду торговый договор с Германией, подписанный в 1894 г. и продленный в 1904 г., срок которого истекал в 1917 г. Договор всегда считался в России не выгодным и неравноправным, т.к. позволял Германии отгораживаться от русского экспорта таможенными пошлинами, использовать дешевое сырье и рабочую силу из России в приграничных районах и т.п.
48. Формула перехода к очередным делам - официальное заявление, принимаемое большинством голосов депутатов Гос. Думы, отражающее отношение палаты к тому или иному законопроекту и т.п.
49. Богораз (псевд. Тан) Владимир Германович (1865-1936), известный писатель, беллетрист, публицист либерально-народнической направленности.
50. "Русские ведомости" - ежедневная газета.
51. Новицкий Петр Васильевич (1867-1917?), политический деятель, член III и IV Гос. Дум от Херсонской губ.
52. Шингарев в 1912-1915 гг. сам числился уездным земским гласным Уфимского уезда (ради облегчения избрания в IV Гос. Думу), и хотя бывал там довольно редко, но с делами в губернии был знаком не понаслышке. 
53. Стемпковский Виктор Иванович (1859-?), политический деятель. В 1891-1900 земский начальник в Задонском уезде Воронежской губ. Избирался уездным и губернским земским гласным. Член III и IV Дум от Воронежской губ., октябрист, затем во фракции земцев-октябристов.
54. Закон "Об изменении и дополнении некоторых постановлений о крестьянском землевладении" (14 июня 1910 г.), окончательно оформивший аграрную реформу П.А. Столыпина, основным шагом которой до этого был принятый по 87-й статье Основных законов Указ 9 ноября 1906 г. "О дополнении некоторых постановлений действующего закона, касающихся крестьянского землевладения и землепользования".
55. Царицынский уезд Саратовской губ.
56. Ходячая цитата из речей П.А. Столыпина, например, из речи, произнесенной в III Гос. Думе 16 ноября 1907 г. См. подробнее: Столыпин П.А. Нам нужна великая Россия. Полное собрание речей в Государственной Думе и Государственном Совете. 1906-1911. М., 1991. С. 105-107.
57. По самому общему определению государственный кредит есть кредит, в котором заемщиком выступает государство, а кредиторами физические или юридические лица. Осуществляется главным образом через гос. займы, облигации и т.п. То есть средства сами по себе изначально принадлежат населению и "национализировать" кредит значит либо не возвращать населению или иностранным государствам одолженных у них денег, либо обессмысливать всю процедуру кредитования.
58. Имеется в виду преобладающее положение Государственного Совета при рассмотрении всех законопроектов. Практически все мало-мальски прогрессивные законы, принятые Гос. Думой, были заблокированы или отвергнуты Гос. Советом. 
59. Шингарев обыгрывает ситуацию, сложившуюся в правительстве Российской империи после убийства П.А. Столыпина, который хотя и с трудом, но все же мог заставить кабинет министров работать в едином ритме и был истинным, а не номинальным премьер-министром. Его преемник Коковцов был на это очевидно не способен.
60. Тьер (Thiers) Луи Адольф (1797-1877), французский гос. деятель. В 1871-1873 Президент Франции. 
61. Лоу (Lowe) Роберт (1811-1892), английский гос. деятель. В 1868-1873 министр финансов Великобритании.
62. Гладстон (Gladstone) Уильям Юарт (1809-1898), английский государственный деятель, премьер-министр Великобритании в 1868-1874, 1880-1885, 1886, 1892-1894 гг. Лидер Либеральной партии с 1868 г.
63. То есть Вольное экономической общество (ВЭО), основанное в 1765 г. Шингарев был постоянным и довольно активным членом общества с 1908 г.
64. Родичев Федор Измаилович (1853-1932), политический деятель, земский деятель, юрист, член ЦК кадетской партии. Депутат 1-4 Гос. Думы. В 3 Думе член бюджетной и продовольственной комиссий. 
65. Имеется в виду празднование победы в Отечественной войне 1812 г. над "Великой армией" Наполеона I.
66. Вирхов (Virchow) Рудольф (1821-1902), немецкий ученый, археолог и политический деятель. Один из основателей и лидеров немецкой прогрессивной партии. 
67. См.: Риттих А.А. Крестьянский правопорядок. СПб., 1904.
68. Риттих Александр Александрович (1968-?), гос. деятель, публицист. В 1916-17 гг. министр земледелия и гос. имуществ.
69. Имеется в виду Указ об уравнении крестьян в правах с другими сословиями (5 окт. 1906 г.) принятый по 87 ст., ноне оформленный Гос. Думой в качестве закона.
70. Имеются в виду партии и группы, вошедшие к 1910 г. в партию Всероссийский национальный союз.
71. Балашов (Балашёв) Петр Николаевич (1871-?), политический деятель, депутат III и IV Гос. Думы. Руководитель Партии умеренно-правых, позже - Всероссийского национального союза, лидер националистов в Думе. Активный сторонник курса П.А. Столыпина.
72. Т.е. символ веры, идеология.
73. Местные отделы партии "Всероссийский национальный союз" нередко назывались "национальными клубами".
74. Крупенский Павел Николаевич (1863-?), политический деятель, депутат III и IV Гос. Думы. Один из лидеров Всероссийского национального союза, в IV Думе лидер "конституционно-консервативной" фракции центра.
75. Мания величия (лат.).
76. Лото - различные формы и виды лотерей, проводимых в городах Российской империи.
77. Балашовский уезд Саратовской губ.
78. Правые усматривают явный намек на ущемление прав еврейского населения и черту оседлости.
79. Шингарев перечисляет отклоненные правительством или Гос. Советом законопроекты Гос. Думы об усовершенствовании институтов общинного самоуправления, введении волостного земства как мелкой земской единицы и т.п.
80. Выяснить, кому принадлежат данные стихи, не удалось. Шингарев имеет в виду прежде всего политику консервативной группы Гос. Совета и правых фракций Гос. Думы.
81. Цитат из стихотворения Н.А. Некрасова "Дедушка" (строфа XV) (1870).

Материал предоставлен -
канд. истор. наук, Макаров В. В.